Теперь, судя по глазам, что-либо перестала понимать Лера. Смотрела на мужчину и очевидно удивлялась.
— Ответь мне! — потребовал Левашов.
— А, да! — кивнула все так же задумчиво Паркман.- Конечно.
— Кто он? — склонил упрямо голову, полагая, что без ответа не уйдет.
— Серьезно? — кажется, не поверила в его расспросы и смысла их не понимала.
— Я хочу знать! — настаивал на ответе.
— Левк, если ты в зеркале по утрам видишь кого-то, кроме себя, то я, реально, сделала плохой выбор для того, чтобы влюбиться. Шизофреников у меня еще не было!
Доходило медленно и не верилось:
— Ты сказала, у него бабы.
— А ты уже холостой, свободный и Ксюши с Сашкой нет?! — издевалась над ним, точно, но, кажется, только что сказала,что любит.
Навалился сверху, подмял под себя, целовал так,что хохотала и пыталась выползти из-под его большого тела.
— Никого у меня, кроме тебя, поняла! Только ты, — ворчал в ее кожу, которую расцвечивал поцелуями-засосами, чистую правду.
— Задавишь, дурак! — но уже не рвалась, отдавалась.
А утром улетела к Яшке. И как только улетела, озарило — не вернется. Потому и признавались легко в своей любви. Прощание. Все прощание. Она же не зря стала такой. Значит думала, решала. Вот надумала. Ей дадут и вид на жительство, и гражданство. Ценнейший специалист. А с ней и сын обустроится. Хорошее решение.
Спросить не мог, убедиться в своей правоте. Самолет в воздухе, связи нет. А к ее приземлению подумал: все правильно, и знать Максу не надо. Будет проще отвечать на вопросы спецструктур, допустивших такую ценную птицу. Ей там тоже лучше. Там ребенок, там сможет полноценно работать без каких-либо ограничений, Романа противного ее не будет. Начнет жизнь заново. Все правильно. Не надо в это лезть. Она ему подарила на прощание слова о любви. Разве этого мало? Информация придет своим чередом. Левашова уж точно оповестят.
Вокруг все выходило исключительно плюсами. Минус — один: город больше Максиму не улыбался. И мороженого не хотелось. Но это взрослая жизнь. Взрослые редко видят улыбчивые города.
Глава 31
— Рома, прекрати! — она так орала исключительно в операционной, когда пациента пытались убить нерадивые молодые коллеги, в общем, нечасто и это надо было заслужить.
Потенциальные душегубы обычно переставали пытаться приговорить несчастного под наркозом, а Жданов не внял! Вместо согласия Роман вполне недвусмысленно попытался поддеть автомобиль и без того притертого к обочине Макса. Ненавидела, когда ее не слышат и слова не принимают всерьез, как произошло после возвращения с Ближнего Востока.
Начала вакханалии по имени “Паркман эмигрирует в Америку” не уловила. Ей достаточно долго было сильно не до того, пыталась хоть как-то вспомнить нормальную жизнь. Ежевечерне после работы ездила кругами по главным улицам города и силилась поймать ощущение своего дома. Город был мертв и не собирался оживать для нее. Если бы не Левашов, не исключено, что и сама бы умерла. А так выкричалась в его руках и проснулась. Поняла, что пока ее душа спала, кто-то активно действовал, будил народные массы.
Удивляло, почему выбрали именно США. Честно говоря, кроме сына, Лере там и делать было особенно нечего. Все семинары закрылись сразу, как начались санкции. Да и причин оседать именно в Америке не имелось. Еще бы поняла, если бы в землю обетованную ссылали, хоть фамилия подходящая, но нет же!
Самое удивительно, что первым в эмиграционные планы поверил почему-то Роман. И поверил деятельно. Он в принципе деятельный человек. Среди бела дня и без объявления войны появился у нее в кабинете и доложил:
— Все!
В такие трудные времена нельзя начинать свой визит словом “все”, так что Валерия встрепенулась, поглядела ошарашенно на управленца и смогла только одно сказать:
— Что еще?
— Я развелся! — гордо сообщил мужчина и радостно плюхнулся на стул напротив ее стола.
— Поздравляю, — выдохнула, что страшного не случилось, но зря.
— Нам надо пожениться, — и почему предложения о браке так часто звучат, как необходимость принять горькую пилюлю?
— Зачем? — что они оба получат от этого брака, кроме головной боли, тем более сейчас, когда голова была развернута совсем не в сторону Ромы?