— Красавица моя, есть Замечательная идея. Мне нужны авантюристы. Ты готова ввязаться в большую игру?
Над горизонтом жизни затевался новый восход, ставший рассветом в глазах Макса, когда выбралась из машины у здания Реабилитации. Заросший, рыжий, счастливый, как мальчишка, не могущий оторвать глаз.
— У меня для нас огненная новость на миллион, — открыла багажник, давая извлечь Максу чемодан со своими вещами, у нее были планы пожить в реабилитации по возможности долго.
Сначала так не планировала. С самолета рванула в Клинику, но там всем руководила Анюта, которая приняла с руководящую должность, замещая большое начальство. И что немаловажно, у нее получалось без этого начальства неплохо. Даня даже высказался в духе: будто Паркман и не ездила в отпуск.
Пока Валерия выглядывала из окна кабинета на листочки дерева испятнанные солнечным светом, будто малыш салатовой краской вывозил ладошки, анестезиолог жаловался на Анну, докладывая, что та дрозда задает почище самой Валерии. Улыбнулась и бловнику-солнцу разбрызгавшемуся по листве, и жалобам товарища. Тут-то и поняла, что, пожалуй, Клиника без нее прекрасно обойдется. Чем не причина умчаться поближе к любимому и подальше от Ромки? Тем более тот успел надоесть за единственный вечер.
Физически чувствовала, как Максим взглядом гладит по голове, плечам, рукам и спине, пока достает сумку, идет по коридорам к комнате, что Лера занимала каждый раз, приезжая в загородное подразделение. До дрожи в солнечном сплетении было приятно в отличие от прикосновений и поглаживаний предыдущего вечера. Роман тоже соскучился, хотя и продолжал дуться из-за отказа выйти замуж и разделить с ним американскую старость.
Паркман же совсем и не соскучилась по объятиям Ромы, попросила ее не трогать: устала, долгий перелет, хочется просто помыться и отдохнуть. Получила отсрочку от долгов телесных на ночь. Утром, честно говоря, ее уже никто особенно и не спрашивал. Толком и поотнекиваться не успела, так как окончательно проснулась в процессе, можно сказать. Думала о том, как уедет на возможно долгий срок в Реабилитацию. И гори оно огнем!.
В общем, Рома размышлениям мешал не сильно: лежи, постанывай, думай о своем, пока человек решает собственные задачи. К тому же Жданов, поняв, куда и насколько навостряет лыжи его долгожданная половина, успел попричитать, что все грустно и плохо, он застрял с работой до выходных, раньше субботы не приедет. Зато у них будет воскресенье.
Воскресенья точно не будет, только Ромка об этом не знает, как и об авантюрном начинании Садыки и его команды. В другие времена, конечно, посвятила бы в проект международной медицинской академии Жданова, но не сейчас. Сейчас Ромы стало с перебором, хоть где-то хочется от него отдыхать. Чтобы хоть в чем-то его не было, наконец. К тому же управленцев там и без Романа Николаевича хватало, к Валерии обратились за спецами по профилю медицины, точнее даже педагогики от хирургии. И никому из главных лиц большого начинания Роман с его деловыми интересами был не нужен.
Спешно отбыла супружеский долг, собрала едва разобранный чемодан. И поехала туда, где сердце. И сердце ее встретило как замерзающая вода чистейших озер, обожающим, нежным взглядом преданных глаз. Выбор был верным.
— Левашов, в воскресенье у нас с тобой свидание,— обернулась, чтобы посмотреть на идущего за спиной с ее багажом мужчину.
— Я думаю, свидание сегодня, — спрятал в рыжей щетине улыбку Макс.
— Только с бритым,- подошла совсем близко. — В воскресенье у нас свидание не друг с другом.
— Да? — поднял светлую бровь с удивлением Максим.
— Нам надо расширять круг общения, — хитро прищурилась в ответ.
— Мне кажется, Америка на тебя плохо повлияла,— хохотнул Левашов.
— Ты даже не представляешь — насколько, — в тон ответила ему.
Полнокровное счастье — это запах антисептика, белые халаты и голубые костюмы коллег-подчиненных, заросший круглолицый дядька с обожающе-нежным взглядом. И свет льющийся изо всех панорамных окон прямо в душу..
Глава 32
— Да пошел ты! — сжал зубы Левашов, выглядывая из-за виляющей задницы тяжелого автомобиля Романа.
На встречной было спокойно, просматривалась дорога достаточно хорошо и далеко. Единственное, чего не мог сказать однозначно, хватит ли движка, чтобы сделать Ромкин внедорожник на прямой. Но, вообще, должно хватить. За пройденный год, за блестящие глаза, которыми смотрела каждый раз, открывая двери и попадая в его объятия. Если эта чертова тачка не умеет летать, ей же хуже. Ломанулся, презрев правила. Впрочем, как в жизни.