— Совершенно верно.
— Но нам нужна была информация!
— Спуститесь на землю, — искренне посоветовал Ричер. — Вы бы все равно от него ничего не узнали.
Стивесант промолчал.
— Мне хочется кофе, — сказал Джек. — Вы вытащили нас из ресторана на самом интересном месте.
— Нам нужно оставаться здесь, — возразил Стивесант. — Они могут перезвонить.
— Нет, — помотал головой Ричер. — Больше сюда никто звонить не станет.
На всякий случай они подождали в приемной еще пять минут, но в конце концов направились в конференц-зал, прихватив с собой стаканчики с кофе. Фролих замкнулась в себе, Нигли предпочла помалкивать, а босс продолжал негодовать.
— Объяснитесь, — потребовал он.
Ричер устроился в конце стола в полном одиночестве. Нигли заняла нейтральную позицию где-то в его середине, а Фролих и босс уселись во главе.
— Эти парни используют водопроводную воду из крана, чтобы запечатывать свои конверты, — напомнил Ричер.
— И что же из этого следует? — насторожился Стивесант.
— А то, что они никогда бы не стали звонить в главный офис Секретной службы с такого телефона, номер которого можно было бы определить, понимаете? Да они бы сами повесили трубку, если бы знали, что их таким образом можно вычислить. А этого удовольствия я им доставлять не собирался. Нужно было показать им, что раз они хотят конфликтовать со мной, то я всегда буду одерживать над ними верх, в любой ситуации.
— Значит, вы повели себя так и провалили все дело лишь потому, что посчитали все это какой-то игрой, состязанием: кто круче, что ли?
— Я ничего не провалил, — отозвался Ричер. — Всю информацию, которую мы могли вытянуть, мы уже получили.
— Мы ничего не получили.
— Почему же? У вас есть запись его голоса. Он сказал вполне достаточно для того, чтобы можно было провести анализ. Прозвучало много гласных и согласных звуков, в том числе шипящих и свистящих.
— Нам надо было узнать, откуда они звонят, неужели не понятно?
— Это телефон-автомат, у которого заблокирован номер, расположенный где-то на Среднем Западе. А теперь давайте рассуждать, Стивесант. Сегодня неизвестные находились в Бисмарке и имели при себе очень серьезное оружие. Следовательно, они приехали туда на машине. Сейчас они находятся от нас на расстоянии около четырехсот миль, в одном из шести штатов, в каком-нибудь баре или крупном магазине, где есть телефон-автомат. А тот, кто пользуется водопроводной водой, чтобы запечатать конверт, наверняка знает, что и как нужно сделать, чтобы тебя не засекли, пока ты болтаешь по телефону.
— Но вы не можете с уверенностью сказать, что они сейчас за рулем.
— Вы совершенно правы, — согласился Джек. — Наверняка этого не скажет никто. Я могу лишь предположить, что они расстроены тем, что произошло сегодня. Может быть, они здорово рассержены. А из Интернета им известно, что завтра у них будет еще один великолепный шанс все поправить, причем здесь, в Вашингтоне. Но после этого ожидается довольно длительный перерыв. Поэтому можно сделать вывод, что они все-таки решили избавиться от оружия и лететь сюда самолетом. Следовательно, в данный момент они могут находиться и в О'Харе, ожидая своего рейса. Может быть, имело бы смысл отправить туда несколько полицейских, чтобы они присмотрелись к тем, кто в этот момент разговаривает из автоматов. Но у меня в распоряжении оставалось лишь восемь минут. Если бы вы раньше начали соображать, то наверняка пришли бы к какому-нибудь решению. У вас, между прочим, имелось целых полчаса. И это они сами дали вам такую фору. Если бы вы за это время успели предупредить полицейских, я бы заболтал их так, что у них успели бы уши завянуть. Но вы ничего не предприняли. Вот потому не нужно обвинять в провале операции меня. Я вам ничего не проваливал.
Стивесант опустил голову и промолчал.
— А теперь спросите, зачем ему понадобился прогноз погоды, — напомнила Нигли.
Но Стивесант продолжал молчать.
— Зачем ты попросил узнать прогноз погоды? — вступила в разговор Фролих.
— Я надеялся, что мы все же успеем что-либо предпринять. Если бы погода оказалась нелетной накануне Дня Благодарения, они проторчали бы в этом аэропорту неизвестно сколько часов подряд. Вот тогда я мог бы напроситься и на их повторный звонок, а в это время там бы уже орудовали полицейские. Но погода оказалась отличной, рейсы не задерживаются, а потому нам не удалось выиграть время.
— А что ты можешь сказать насчет его произношения? — спокойно поинтересовалась Фролих. — Хватило ли тебе его слов, чтобы составить какое-то представление о его личности или сделать соответствующие выводы?
— У вас уже есть запись, — отозвался Джек. — Но вообще-то ничего такого странного мне на ум сразу не пришло. Это не иностранец, не южанин и не житель восточного побережья. Наверное, он родом как раз из того штата, который не отличается никаким особым говором.
В комнате наступила тишина, на этот раз надолго.
— Простите, — наконец, выдавил Стивесант. — Наверное, вы поступили именно так, как следовало.
Ричер только покачал головой и вздохнул.
— Не стоит так волноваться, — заметил он. — Мы сейчас находимся в таком состоянии, что готовы ухватиться за соломинку. Скорее всего, нам все равно не удалось бы определить их местонахождение. Это была лишь моя внезапная догадка насчет аэропорта. Но зато я чую нутром, что они действительно немного озадачены присутствием моей персоны. Что ж, пусть теряются в догадках. И еще мне хочется их хорошенько разозлить. Ну, хотя бы для того, чтобы они хоть немного перенесли свое внимание с Армстронга и сосредоточились на мне.
— Вам хочется, чтобы эти уголовники занялись вашей персоной?
— Ну, это все же лучше, чем если бы они целиком и полностью занялись Армстронгом.
— Вы, очевидно, сошли с ума. Вокруг него и днем и ночью находится охрана. А за вами никто не присматривает.
Ричер улыбнулся:
— Но меня они совсем не волнуют.
Фролих заерзала на стуле.
— Значит, для тебя все это действительно перешло в стадию соревнования и испытания нервов, — заметила она. — Да ты как две капли воды похож на Джо. Тебе это известно?
— Возможно, только я до сих пор жив, — напомнил Джек.
В этот момент в дверь кто-то постучал, она открылась, и в проем просунулась голова дежурного офицера:
— К вам пришел специальный агент Бэннон, — сообщил он. — Говорит, что явился на вечернее заседание.
Стивесант увел Бэннона к себе в кабинет и там сообщил ему с глазу на глаз все то, что было связано с телефонным разговором. В десять минут одиннадцатого они оба появились в конференц-зале. Бэннон и на этот раз больше походил на городского полицейского, нежели на федерального агента. Пальто из твида, серый фланелевый костюм, грубые ботинки. И конечно, раскрасневшаяся физиономия. Он даже чем-то напоминал прозорливого детектива из Чикаго, Бостона или Нью-Йорка: был мрачен и в руках держал тоненькую папку.
— Нендик все еще не поправился, — сообщил Бэннон.
В комнате повисла тишина.
— Ему не лучше, но и не хуже, — продолжал специальный агент. — Но врачи все же опасаются за его жизнь.
Он грузно опустился на стул напротив Нигли. Открыл папку и вынул из нее пачку цветных фотографий, после чего положил перед каждым из присутствующих по два снимка, словно раздал карты для игры.
— Здесь изображены Брюс Армстронг и Брайан Армстронг, — пояснил Бэннон. — Покойники из Миннесоты и Колорадо соответственно.
Фотографии представляли собой крупные отпечатки, сделанные на глянцевой бумаге при помощи струйного принтера, а не полученные по факсу.
Видимо, оригиналы были взяты у членов семей погибших, а затем отсканированы и переданы по электронной почте. Скорее всего, первоначально это были семейные фотографии, затем увеличенные и обрезанные в лаборатории ФБР, так чтобы на снимках остались только голова и плечи, как это принято для документов. Результат оказался отвратительным. Со снимков глядели добродушные широколицые мужчины, оба улыбающиеся и смотрящие на того, кто должен находиться с ними рядом на фотографии, но был жестоко обрезан. Фамилии обоих жертв подписаны в нижней части снимков шариковой ручкой. Может быть, даже самим Бэнноном: "Брюс Армстронг. Брайан Армстронг.