— Что-то ты краски сгущаешь, — Нахмурился Шестаков, разглядывая строчки цифр на листке.
— Лучше подготовиться, ждать и не дождаться. Чем не подготовиться, взять и облажаться.
Стечкин вышел в слабо освещенный коридор с невысоким потолком и двинулся в сторону выхода. У дегазационной уже стояло тридцать человек, облаченных в ОЗК и с оружием в руках. Капитан Колесников еще не натянул маску и капюшон и все еще держал в руках «Штурмгевер». Это был статный воин с русыми волосам, голубыми глазами и шрамом от ожога на правой щеке.
— Ты с ним, что ли воевать собрался? — Усмехнулся Стечкин.
— Калашников лучше. А куда трофей этот девать?
— Отдай пока Менделееву. Так. Бойцы, вы все поняли?
— Так точно! — хором гулко отозвались маски противогазов.
— Комоды, руководите отделениями и занимайте оборону. Марш!
Строй повернулся направо и цепочкой кинулся к выходу. К командиру подошел химик и протянул свернутый ОЗК майора. Стечкин торопливо принялся одевать защиту. Откинув в сторону противогаз, он произнес:
— Дай мне респиратор.
— Респиратор? — удивился Менделеев. — Да но…
— Не тяни время! Дай респиратор говорю! В противогазе из СВД стрелять неудобно!
— А если туман?! Глаза ведь выест!
— Туман в Балтийск утянуло. Да что встал-то?! Бегом за респиратором!
Сухой валежник и мертвый кустарник трещал под широкими колесами двух бронетранспортеров. Тратить время на поиски оптимального пути сейчас было неуместно и, бронемашины рвались напролом, наполняя мрачный лес, застланный мертвыми зарослями прошлого и странными растениями настоящего, рокотом двигателей и хрустом веток и кустов. Скворцов торчал из командирского люка, придерживая одной рукой у горла ларингофон, а другой держался за сам люк, стараясь избежать ушибов от движения таким темпом и по такой местности. Велико было искушение сорвать ко всем чертям маску. Пот заливал стекла, и он постоянно тряс головой.
— Левее. Еще. Так. — Произнес он, прижимая к шее ларингофон.
— Понял, — ответил механик-водитель.
Броневик нырнул в какую-то топь, и мощный фонтан вырвался из-под бронированного корпуса. Капли грязной воды разметались колесами. Второй БТР обогнал его. Водитель стал выводить машину из топи. Сначала это удавалось, но потом сзади показалось облако пара и машина, не смотря на то, что ревела все громче, двигалась при этом все медленнее.
— Что такое, Дима! — Закричал лейтенант.
— Завязли, командир!
— Как это завязли?! Это же вездеход!
— И что? Не вертолет ведь! Сели мы на брюхо!
— Сдай назад!
— Сейчас попробую!
Скворцов наклонился и взглянул на колеса. Двигатель ревел. Из-под утонувшего в грязной жиже корпуса вырывался пар. Колеса крутились как бешенные, рассеивая грязь и воду. Но машина не двигалась.
— Черт! Дима! Не мучь двигатель! Разматывай лебедку!
Тем временем второй бронетранспортер развернулся и подкатил к ним.
— Командир! — Крикнул сержант Михеев, высунувшийся из командирского люка второй машины. — Мы сейчас вас вытянем!
— Времени нет! Мы на брюхе! А ты еще на ходу! У меня на этот счет четкие инструкции! Вали в пятый форт и быстрее! Мы нагоним! Только поменьше следов оставляй! А то эти и туда доберутся быстро!
— Я понял! Ни пуха!
— К черту!
Второй БТР сдал назад. Развернулся и помчался по заданному маршруту.
Тем временем водитель открыл крышку в носовой броне БТРа и Скворцов потянул лебедку.
— Нейтральное положение поставь! Не тянется! — крикнул Лейтенант.
— Сейчас! Готово!
Трос стал разматываться. Скворцов тянул, навалившись всем телом и, продолжал проклинать свою маску, затопленную потом. До ближайшего дерева, казавшегося достаточно крепким чтобы обхватить его тросом лебедки и способного выдержать почти четырнадцатитонную машину, было еще метров десять. Но эти чертовы десять метров надо было пройти, растягивая непослушный трос. Справа в кустах показалось какое-то шевеление. Лейтенант снова тряхнул головой. Сквозь влажные стекла ему показалось, что там скрытно приближаются несколько людей. И у одного из них в руках…