Однако пока никто не стрелял. Бойцы знали, что первый выстрел сделает командир. А уж потом… Но Стечкин медлил. Указательный палец поглаживал спусковой крючок снайперской винтовки.
«Хренов Боря», — Подумал Майор. — «Пацифист, етить твою». И было отчего. Он вдруг ясно ощутил колебания в своем всегда холодном, рассудительном и всегда трезво оценивающим обстановку разуме. Теперь он думал о том, что сказал Колесников. Возможно, не стоит сейчас стрелять? Может, стоит предупредить для начала? Может они, просто не поняли друг друга, а то убийство на пляже было именно убийством, а не актом самообороны? Ведь впервые за долгие годы в мире, где не было никого кроме общины пятого форта и Красноторовской колонии «Блок-6» появился кто-то третий. И первое что произошло при этом контакте, это перестрелка и убийство. Он допустил ошибку? Роковую ошибку? Может сейчас крикнуть, дескать, стойте, давайте поговорим, опустите оружие или стреляем? А эти свастики… Просто свастики. Древние символы, не имеющие никакого отношения к нацистам, столько горя принесшим его народу и Родине? Но… Нет. Они первое, что сделали, ступив на эту землю — водрузили свой флаг на первом встреченном здании. На ПУРе. Свой флаг. Это демонстрация своих намерений. Они объявили эту землю своей, даже не удосужившись разобраться, есть ли тут выжившие и что они по этому поводу думают. Нет. Сомнений никаких быть не должно. Перед ним, в прицельной шкале СВД, агрессоры. Захватчики. Враги.
Рука твердо обхватила рукоять. Холодный ствол бесстрастно уставился на первого в черных перчатках. А палец плавно начал ход, давая винтовке понять, что пришел ее черед выполнять свою прямую обязанность. Лишать жизни. Она исполнила предначертанное ей создателем безукоризненно. Выстрел, подобный удару плетки, разорвал ветреную тишину, и пуля влетела в голову цели.
И бойцы тут же открыли огонь. Эффект неожиданности сделал свое дело. В первые секунды положили восемь человек. Остальные бойцы, что высматривали другие направления, на случай если враг берет это место в кольцо, в бойне не участвовали, терпеливо ожидая своей очереди на стрельбу.
Ждать им долго не пришлось. Пока авангард, встреченный огнем защитников «Блока-6» стал спешно отступать в заросли, со стороны бывшего города Янтарный начался шквальный обстрел стрелковым оружием. Стечкин предусмотрел подобное развитие событий. Офицером он был не просто так. Поэтому выбранные для стрелков позиции не были чрезмерно оголены с правого фланга, откуда начался обстрел второй группой пришельцев. Бойцы, ответственные за этот сектор, отметили для себя места дислокации противника и открыли ответный, прицельный огонь по вспышкам выстрелов в зарослях, сдабривая порции свинца «посылочками» из подствольных гранатометов. Враг явно не ожидал такого горячего приема и, на перегруппировку и смену тактики им потребовалось значительное время, которое они несли потери. Но спустя некоторое время ситуация стала меняться. На склон упало две гранаты. Затем справа возникла стена огня. Огненное облако врезалось в правый склон, разбрызгивая капли пламени и поджигая сухую траву и кустарник.
— Отходим! — Заорал Колесников. Четверо бойцов и он сам бросились к вершине, чтобы найти укрытие за холмом. ОЗК одного из них горело. Тут же ожесточилась пальба из штурмовых винтовок врага.