— Да на кой черт мне эта власть? Мне людей выводить отсюда надо!
— Вот потому ты и в авторитете. Не за власть свою радеешь. За людей.
— Н-да, — Стечкин повесил голову и вздохнул. — А люди все те же. До чего дошли много лет назад. Горстка осталась, за час на перекличке пересчитать. А все те же. Власть. Пропаганда. Конкуренция. А ведь, похоже, что ты прав.
— Да конечно прав. А уж зная, что за фрукт этот Самохин… — Шестаков поднялся и, подойдя к командиру, присел рядом на его койку. — Слушай. Паша. А может мы того?
— Чего? — морпех повернул голову и внимательно посмотрел на товарища.
— Ну, оружия у нас хватает. Бронетранспортеры. Бойцы крепкие имеются. А ну как пойдем туда и порядок наведем? Тут тебе и объединение. Тут тебе и жизненное пространство. И все в наших руках будет.
— Эдуард, — Стечкин недобро прищурился, — Ты в своем уме?
— Да погоди, командир, — засмеялся прапорщик.
— Это ты погоди. Ты что же, предлагаешь мне войну устроить? Мы да они, может быть последняя тысяча людей на всей земле. И ты мне предлагаешь бойню устроить? По своим стрелять?
— Да причем тут по своим? Майор Самохин сотоварищи кому тут свои…
— Эдик. Давай заморим этот разговор в зародыше, а?
В стальную дверь жилища Стечкина кто-то настойчиво забарабанил и, не дожидаясь утвердительного ответа, распахнул ее. В проеме появилась взъерошенная голова капитана Демченко, с медицинскими петлицами на воротнике камуфляжа.
— Василии! Группа Скворцова вернулась! Там непонятное что-то! Шумят. Через карантин ломятся. Тебя зовут.
— Товарищ гвардии майор, ну бес в них какой-то вселился. Может токсин новый в атмосфере, и фильтры пропускают? Гляньте, как бесятся. — Нервно тараторил химик, перекладывая из ладони в ладонь свою маску.
Увидев через толстое стекло командира, группа Скворцова столпилась у прозрачной перегородки и что-то пыталась объяснить жестами.
— Чего такое у вас?! — Крикнул Стечкин.
— Да не услышат они, товарищ гвардии майор. Стекло. Маски. Сами еще шумят.
— Ну, тогда пусти меня к ним.
— Вы что? На их ОЗК роса токсичная! Гляньте! Они из тумана только что!
Павел выхватил у химика из рук респиратор, натянул на лицо и вышел из комнаты химпоста.
— Дверь за мной плотно закрой! — Крикнул он химику, затем вошел в дегазационную.
Группа Скворцова тут же присмирела. Они отошли назад от командира, вспомнив вдруг, что на них скопились ядохимикаты от тумана, а у майора ничего из защиты нет кроме респиратора.
— Скворцов, говори, какая вошь вас всех разом ужалила! — прокричал командир сквозь свои фильтры.
Один из восьми «близнецов» сделал шаг вперед и подергал гофрированный шланг, идущий от противогаза к подсумку с фильтром.
— Василич. Там следы на пляже. Человеческие. — Раздалось из фильтра глухое возбужденное бормотание.
— Где?
— Где-то в километре не доезжая до ПУРа. На полигоне нашем. Возле подрывной станции.
— Так вы в Балтийске не были?
— Нет, командир. Я же говорю. Следы!
— Да понял я. Уверен, что человеческие?
— Да. Подошва рифленая. С поперечными грунтозацепами. Причем следы идут прямо из воды и в лес. Мы внимательно посмотрели. Поначалу думали, что один человек. Но там как минимум трое прошло. Просто шли они цепочкой и наступали в один след. Мы как поняли что к чему, сразу назад!
Холодок прошел по позвоночнику Стечкина. Что за неизвестные люди появились невесть откуда, а точнее из моря? И каковы их намерения, и настрой, если они стараются скрыть свою численность таким незатейливым способом?
— У вас оружие с собой?
— Да командир!
— Быстро наверх. Садитесь в ПТС-ку. Ждите меня!
— Есть!
Толкаясь, «близнецы» облаченные в обезличивающие всех ОЗК, двинулись на выход.
Стечкин вернулся в комнату химпоста.
— Менделеев. Давай мой костюм. Срочно! Я за автоматом сбегаю!
— А что там случилось, Павел Васильевич?
— Мы не одиноки во вселенной!
Гараж техники находился естественно на поверхности. Под него приспособили три огромных железных ангара, бывших некогда хранилищами. Ядерный удар по самому комплексу, где находились и наземный центр спутниковой связи с флотом в мировом океане и его дублирующая на случай большой войны подземная часть, а так же хранилища материально-технической базы, не наносился. Воинская часть была в стадии расформирования, и уже был объявлен аукцион на продажу земли коммерческим структурам. Среди желающих приобрести лакомый кусок земли с обширным подземельем, были так же и иностранные фирмы. И противнику это было известно. Сюда прилетела только крылатая ракета, начиненная кассетной боевой частью, чтобы выкосить жителей офицерского общежития, что и было сделано. Тратить термоядерный заряд на горстку офицерских жен и детей, и самих офицеров, оказавшихся лишними в реформируемой армии и готовящихся оказаться на гражданке, было непозволительным расточительством с экономической точки зрения. Потому и послали на них дождь из стальных игл, распыленных взрывом кассетной боеголовки. Из местных жителей мало кто уцелел. Поэтому основу подземной колонии составили жители ближайшего населенного пункта и морские пехотинцы, находившиеся в тот роковой день в лесном палаточном лагере на учениях, проходящих на полигоне «Хмелевка».