— Я думаю, старик так же смотрит на ирландцев. — с видимым неудовольствием отметила Бриджит. — Новый Орлеан заслуживает лучшего. «Лепреконы» тоже.
— А вы задумали дерзкое!
Барон Самди явно говорил об идее Рики. Мы ничего не рассказывали лоа про это, но стоило ли удивляться, что Барон в курсе? Не стоило.
— Смелый план, который подкупает. Однако вы, юноши, ещё не полностью осознали, насколько необычная игра вас ждёт. За последние месяцы я порядком поднаторел в футболе и этот матч ни в коем случае не пропущу. Поверьте: он выйдет особенным и от него очень многое зависит.
Куда уж больше, чем мне казалось пять минут назад? Но Самди определённо было виднее. Мама Бриджит лукаво улыбнулась.
— Мы можем кое-чем помочь, мальчики.
— А можем и не помочь. Или… вовсе наоборот.
— Да. Если захотим.
— Всё зависит от вас, парни. Вы сумели увлечь меня футболом, однако разгоревшийся интерес требует теперь настоящего зрелища. Не разочаруйте старого барона. Это как танец! На него мало пригласить, нужно ещё и не ударить в грязь лицом. Двое умных людей однажды сказали мне: чем искушённее игра, тем искушённее соперник. Ваша игра оказалась по-настоящему хороша, и уж поверьте — противник впереди достойный.
Мы с парнями мало что поняли в этой речи: только кивали и пытались сделать вид, будто прониклись. В конце концов, мне не хотелось, чтобы Барон опять решил пошутить. Что он выкинет, если сочтёт нашу игру разочарованием?
В лягушек превратит? Или в крокодилов?
Я бы уже ничему не удивился.
***
Что последняя игра сезона действительно будет особенной — я понял, как только увидел в школе объявление. Никому вокруг оно странным не казалось: только игроки «Лепреконов» были сильно удивлены.
И то, кажется, не все — но мы с Рики и Линком уж точно.
— Узнал чего? — спросил я Рикардо, как раз стоя рядом с афишей предстоящего матча.
Квотербек пожал плечами.
— Мистер Ли вообще не понял вопроса. Мол, матч как матч, команда как команда, чего такого? Будто каждый год с ними играем…
— Мне все примерно так же ответили. — добавил Линк. — Ничего, мол, необычного.
— Хера себе: «ничего необычного»…
Мы втроём снова уставились на афишу, которую уже успели изучить в мельчайших подробностях.
Во-первых, нашим соперником была команда из частной школы Пикман. О такой ни я, ни Рики, ни Линк отродясь не слышали — хотя уже много лет катались в составе «Лепреконов» по Луизиане и вроде бы видели всех футболистов штата. Серьёзно: что эти парни делают в нашем расписании?
— Они хоть из Луизианы вообще?
— Не уверен…
Во-вторых, загадочная команда называлась «Нечестивцы». И вот это действительно удивляло.
Нет-нет, названия бывают всякие. В профессиональной лиге играют «Налётчики» из Окленда, перебирающиеся в Лас-Вегас, и «Буканьеры» из Тампы. Столичную команду как раз тогда вынуждали отказаться от названия «Краснокожие»: в нашем-то политкорректном обществе. Зато канзасские «Вожди» по-прежнему выступают под этим именем, вопреки истерии о культурой апроприации.
Но это всё, знаете ли, отнюдь не «Нечестивцы». Америка — религиозная страна, у нас прямо на долларе написано о вере в Бога. И такое…
— Стрёмно как-то.
— Надо ещё людей поспрашивать.
Без толку. Про «Нечестивцев» никто ничего пояснить не мог, а когда мы обращали внимание на странности — получали в ответ недоумённые взгляды. Что вы несёте, мол? Всё нормально!
— Такое ощущение, что всё это как-то связано с Бароном.
И мы было согласились с предположением Линка, но тут возникла ещё одна интересная деталь. Её подкинул, как ни странно, Адамс — мы случайно столкнулись у шкафчиков в коридоре.
— Слыхали про нового скаута?
Никто из нас не горел желанием общаться с Адамсом сверх необходимого, но слова о скауте тут же наградили раннинбека нашим полным вниманием. Сколько месяцев рекрутёров не видели! Только недавно мечтали об этом, и вот…
— На матче с «Нечестивцами» будет?
— А где ещё? Мистер Ли сказал.
Вот старый мудак: шепнул любимчику, от остальной команды утаил.
— А что за скаут? Из какого колледжа?
— Не знаю. Из какого-то крутого университета. Его зовут мистер Говард. Так что вы, парни, уж напрягитесь в пятницу! Последний шанс!
При словах о последнем шансе Адамс так мерзко оскалился, что я с трудом сдержал желание выбить говнюку зубы. Впрочем, надо отдать должное: Адамс мог нам про скаута и не сообщать. Пришлось выдавить из себя благодарность.