— Нихнерон, — голос Зенона заставил меня вскинуться и обернуться.
Хотя тот обращался к лаллану, смотрел херонец на меня. Нихнерон оторвался от работы и вопросительно поднял взгляд на стоящего на проходе капитана.
— У тебя нет ничего бодрящего для Хариты? — продолжил Зенон обращение.
— В Акии еще не изобрели лекарства от эстарина. Не было смысла, — цинично ответил бортовой медик.
— Ну, хоть что-нибудь, — это я подала сигнал своего здесь пребывания.
Неловко сказать, но мой голос дрожал. Нихнерон выровнялся и насмешливо скривил губы, проследив, как Зенон встал сбоку от меня. На лице херонца было скептическое выражение, обращенное к первому, и обозначавшее что-то типа «может, хватит уже?!». Лаллан хмыкнул, закатил глаза, и покорно зашагал к выходу с фразой «сейчас вернусь». Интересно, что тот имел ввиду, когда хмыкал?
Я проводила глазами того до выхода. Зенон присел передо мной на корточки, сгреб мои ладони и прижал к губам. Затем заботливо спросил:
— Как ты себя чувствуешь? Нигде ничего не болит?
— А что? Должно?
Он загадочно усмехнулся:
— У каждой женщины по-разному. Как ты?
Я нахмурилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде бы ничего. Ну, конечно, кое-где немного ныло, но я на это совершенно не обращала внимание. Качнула головой:
— Кроме слабости, ничего.
— Я рад, — и он действительно радостно вытянул лицо, облегченно вздохнув. — Для меня это важно.
Согрев мои ладони губами, он поднялся и подошел к своему креслу. Сел и оживил главный экран.
— Итак, что мы имеем? — спросил он, глядя на открывшуюся звездную панораму, испещренную множеством космических кораблей, что сновали возле станции.
И начал выводить на экран просвечивающиеся символы: отчеты о состоянии всех систем корабля. Конечно, я ничегошеньки не понимала. Радовало одно: лицо Зенона хранило сосредоточенную собранность. Ни капли смятения и страха. Он полностью включился в работу, в отличие от меня. Я в это время рассеянно блуждала взглядом по экрану, рубке и обзорному окну.
Нихнерон вернулся минут через десять с инъектором и сразу же что-то мне вколол в шею. Затем занял свое место и принялся за навигацию. Еще через полчаса пришли Эснора и Геррон. Ускхонг от возбуждения дергал всеми мышцами лица, меняя выражение от досады до бурного восторга. А Эснора же, наоборот, хранила мрачную концентрированность. Бросив в мою сторону угрюмый взгляд, заняла свое место и склонилась над панелью связи.
Зенон провел всех взглядом и дождался, пока все займут свои позиции. Потом громко заговорил:
— Хорошо. Все в сборе, — присутствующие подняли на капитана глаза. — Думаю, все знают, для чего мы здесь собрались, поэтому не буду напрасно сотрясать воздух во вступительных словах. Мы готовились к этому дню два долгих года, полных трудностей, расшатанных нервов и недосыпа, а также порой и отчаяния. Теперь все позади. Теперь день проверки того, на что мы способны и к чему столько готовились. Так что давайте выложимся на все возможные и невозможные силы!
— Зенон, пришла информация с искина станции. Приглашение занять отведенное нам место на линии старта. Наш код один-один-два, — произнесла Эснора, не отрывая глаз с экрана консоли.
Капитан кивнул и повернулся к ускхонгу:
— Геррон, веди итаршен на заданную позицию, — он возбужденно потер ладони и с хлопком положил их на подлокотники. — Итак, началось!
— Да пребудет с нами успех и хороший случай! — выкрикнул ускхонг лозунг своего народа и тронул корабль с места.
Нихнерон лишь иронично усмехнулся, покосившись на пилота, и ввел в навигационную систему полученные координаты. Я же затаенно вздохнула, пытаясь скрыть нарастающее волнение. Неужели это действительно началось? Неужели мы летим на старт? Если мне верилось с трудом, хотя я практически не участвовала в подготовке, то, что тогда говорить о чувствах других?
В моих руках, благодаря введённой лалланом инъекции, появилась сила. Я посмотрела на хучуору. В ней не чувствовалось оживленного блеска и предвкушения азарта Игры. Лишь угрюмая целеустремленность и сосредоточенность. Ее густые тёмно-рыжие брови собрались в линию, образовав две напряженные складки меж ними. Ее янтарные раскосые глаза внимательно всматривались в главный экран рубки размером практически на всю стену. На нем изображалась картина почти всего происходящего вокруг корабля. Поверх цветного видео по сторонам бежали строчки информации о текущем состоянии итаршена.
Впереди мелькали разнокалиберные корабли, спеша занять свои позиции, либо убираясь с пути. Все готовились к предстоящим долгожданным Космическим Межпланетным Играм Крадоскарга.
*** *** ***
Иеракс, заложив руки за спину, устало брел в сторону каюты. Он пребывал в глубокой и тяжелой задумчивости. Срочный Созыв Кланов дал много пищи для размышления. Глава Рода Фидмин понимал, что впереди предстоит сделать еще много. Очень много. И в первую очередь, надо связаться с Зошеком.
О Главе Внешней разведки Иеракс был весьма высокого мнения. Немногим старше его, Зошек обладал редкостной прозорливостью, практической мудростью и колоссальным опытом космических полетов. Глава Рода Пшенр, из Клана Логорн, умело выбирал свое окружение, славился твердостью и одновременно гибкостью характера.
Раньше Иеракс по большей части общался с Зошеком по делам приграничного патрулирования, все же в близких отношениях с ним не состоял. Не было случая и нужды. Исходя из последних событий, Иеракс надеялся наладить с Главой Разведки доверительные отношения. Поскольку работа предстояла впереди серьезная и трудная. Ведь от слаженности и гармоничного сотрудничества зависел успех тайного приказа императора.
Каюта располагалась в среднем секторе флагмана. От главного контрольного пункта управления кораблем нужно добираться лифтом. Вызвал. Подождал его прибытия. Нажал на нужный уровень (это так он подумал) и дверь автоматически закрылась. Кабинка тронулась, а он продолжил свои тяжелые размышления.
Иеракс верил, что именно переговоры, а не оружие помогут найти наилучший выход из ситуации. Эта планета теперь стала неким символом жизни и процветания как для лалланов, так и для херонцев. Обе расы находятся в невыгодном положении. Как же быть? Как найти точки соприкосновения?
Может быть, впервые херонцы встретили достойного противника. До сих пор СРП избегал открытого нападения на Акию. Причин для этого было множество. Может, они опасались конфликта с империей, или же сами по себе лалланы не любят вражды. Сейчас для Иеракса это не так было важно. Главным оставалось то, что сами лалланы, как лидеры СРП, никогда не любили военных действий ни с кем. Было ли это проявлением трусости или склада ума и благоразумия, он не знал.
Хоть лалланы и превосходили его народ технологиями и численностью, все же херонцы имели намного важнейший перевес — опыт, стратегическое мышление, силу и умения. Он был уверен на все сто, что в итоге херонцы бы в затяжной войне выиграли. Главное правильно построить стратегию и надавить на преимущества. История знает массу примеров, когда одна малочисленная армия побеждала во много раз превосходящего врага. Однако Иеракс сомневался, выйдут ли в этой борьбе херонцы настоящими победителями? Не будет ли такого, что в процессе войны потеряется истинная причина и потребность в борьбе?
Лалланам нужна Эхрацея, а херонцам рецепт лекарства. Как быть?
Потом он подумал о том, что может произойти, если война все-таки начнется. Что херонцы имеют на данный момент?
Они имеют зхваченную планету, военное превосходство (что касается умений, опыта ведения ближнего и дальнего боя). Перевес кораблей? Это большой вопрос. По предварительным данным в секторе Х-57 было собрано уже 20 кораблей-маток одного только лалланского флота. К ним присоединились 30 союзных кораблей, и пять хучуорских прибудут в Дикий Космос. На одну маленькую планетку это больше, чем надо, учитывая, что каждый корабль-матка несет в себе пять эсминцев, два крейсера и тучу истребителей.
В то же время Акийский флот также небеден. Каждый Клан имеет, по меньшей мере, один корабль-матку, на борту которого находится, как правило, три крейсера, два эсминца и один линейный корабль. Так же в огромных ангарах матки находится двадцать кораблей типа итаршен и по пять разведывательных катеров, не говоря уже об одиночных истребителях. Еще каждый крейсер вооружен силовыми установками класса-В, турелями плазменных пушек самого крупного калибра и мощностью импульсов плазменных выстрелов, способных распылить крупный астероид на космическую пыль. Потом каждый корабль бронирован теттасплавами родониевых руд, оснащён по последним достижения силовыми щитами. Сами по себе эти корабли были страшным оружием. А если с кораблем-маткой…