- Все они были мужчинами, - сообщил Мук Водянову. - Три из шести религиозные, четыре из шести в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет.
- Ну... логично, большинство людей гетеросексуальны. Если все жертвы - женщины, по теории вероятности большинство из них стали бы объектами нападения именно мужчин, ведь оно включает в себя половой контакт, - круглое лицо писателя морщилось в задумчивости.
- Помилуйте, да ведь не жертва выбирает преступника, а ровно наоборот, - указала Гусарова.
- Экая неловкая инверсия вышла, - сконфузился Водянов. - Ну, хорошо... может быть, это идеологическая секта, религиозная или другая, в которую принципиально принимают только мужчин. Причём, например... рыжих. Или с родинкой на лопатке.
- Про родинку так просто не узнать, конфиденциалка, - в голосе Мука скользнуло разочарование.
- Прежде, чем объявлять о секте, не стоит ли всё же поискать какие-то общие социальные аспекты? - предложила депутатица. - Скажем, все неуспевали в младшей школе.
- Да ведь это ваша идея была, с сектами, - сказал Мук.
- Это ещё не значит, что надо циклиться исключительно на ней. Мы не представляем, в какую сторону рыть, а значит, стоит пробовать в несколько. Мы сейчас - слепые кроты.
- Духовная ущербность видна и в школе, - неожиданно поддержал Иванюк художник.
- Уважаемые гости, уважаемые зрители, мы ещё вернёмся к вопросу после рекламной паузы...
Оператриса, нахмурившись, склонилась над вскрытой панелью теперь уже голопроектора в центре студии: во второй части предполагалось показать ещё несколько портретов, а в нижней части изображения терялись плотность и контрастность.