Когда антрекоты достаточно прожарились, Джонни повернулся к индейцам, которые молча курили свои трубки, взял с полки три деревянные тарелки и, прихватив с плиты сковороду, подошел к ним. Расставив со стуком тарелки, он опустился на табуретку, которая казалась слишком мала для его массивной фигуры, достал нож и положил по куску мяса на тарелки своих гостей.
— Это я поджарил для себя, — сказал он сиплым голосом, — но вы можете тоже принять участие. Расскажи-ка что-нибудь, Тобиас!
— Я не знаю ничего нового, — пробормотал себе под нос делавар. — Как живешь ты? Хорошая у тебя служба?
Хозяин доверительно перегнулся через стол:
— Служба?! Да здесь только одно настоящее дело — поставки индейцам агентуры… чем и занимается этот Фредди — Рэд Фокс. Ему теперь не надо искать золота, он зарабатывает за неделю больше, чем бедный золотоискатель за целый год. Но мне не перепало от него ни доллара. Собака! И вы думаете, я долго буду на него спокойно смотреть?
— Тебе надо сообщить об этом агенту, — посоветовал делавар.
— Чистенькому офицеру, которого тут никогда не бывает? Ой, боюсь обожжешься на этом деле! — Хозяин изобразил на лице сомнение. — Рэд Фокс, между нами говоря, это — подлец, он в любой момент может прикончить. Нет, парни, это опасно. Надо подождать. Меж тем и моя добыча понемногу округлится. Сюда каждый с удовольствием заезжает, а если холодно, так и выпьет побольше, что белые, что краснокожие.
— Дакотам же пить строго запрещено.
Хозяин только усмехнулся.
— Ну, мне-то что за дело, за это платят лагерным полицейским! Они как раз болтаются тут, вождь Кровавый Томагавк со своей компанией, — продолжал он. — Явились к Рэду Фоксу жаловаться на плохое снабжение.
— Шонка тоже тут? — допытывался Тобиас.
— Шонка всегда тут. При Рэде Фоксе состоит Шонка.
— Значит, мне не стоит соваться к Фредди.
— Не стоит, ничего хорошего не выйдет. Может быть, ты уладишь дело с кем-нибудь другим? О чем речь-то?
— Мне надо сообщить о своем друге Гарри.
— Гарри? Тот, кто напал на колонну с оружием и взорвал форт на Найобрэре? — Хозяин внимательно посмотрел на дакоту.
— Да, — с улыбкой подтвердил Тобиас.
— Тот, который был в плену? Много ли дашь, чтобы побыстрее провернуть дело? Ведь надо потратиться на выпивку для секретаря. А секретарь как раз здесь.
— Доллары он получит. И лучше через тебя.
— Что ж, в порядке одолжения могу. Давай мне всё!
Тобиас достал бумагу.
— Ему надо только расписаться, что он согласен, чтобы Гарри — Токей Ито отправился в свое племя.
— Это не составит труда. — Хозяин взял документ и вышел.
Прошло немного времени и он вернулся.
— Досадно, — сказал он и с сожалением пожал плечами. — Чарли не оказалось на месте. Придется еще подождать.
Перед домом послышались голоса. Дверь распахнулась, и ворвался холодный воздух. Ввалилось с полдюжины хорошо вооруженных, одетых в кожу и меха людей в пестрых шейных платках. Дакота узнал среди них канадца Луи и коротконосого Пита.
— Хэлло, Джонни! — приветствовали новые гости хозяина; тот поднялся — неторопливо, с сознанием собственного достоинства. — Выпить поскорей! И чего-нибудь поесть!
Мужчины гулко затопали по дощатому полу. Тепло, запах виски и жареного мяса привели их в хорошее настроение.
— Быстро, Джонни! Быстро, Джонни! — притоптывая в такт, нараспев выкрикивали они.
Джонни принес четыре больших копченых медвежьих окорока.
— Хэлло, джентльмены! Не кажется ли вам, что я здесь угощаю вас получше, чем Фредди своих краснокожих?
Мужчины засмеялись еще громче. Луи подбросил кверху свою бобровую шапку, показав давно не стриженные черные волосы.
— Джонни-Жан, брат мой! — крикнул он с непривычным для окружающих французским акцентом. — Хорошо накорми нас! Иначе наш Пит Куцый Нос тебя самого заколет и поджарит!
Окорока были разрезаны, мужчины подналегли на них. Еще раз наполнили кружки. Хозяин сел рядом с канадцем и не отставал от гостей.
— Джонни-Жан, брат мой, — говорил Луи, не переставая жевать. — Сегодня проводы! Ты понимаешь! Вот нашему юному красавцу Филиппу дай добавку. Он мой подопечный, и ему еще надо расти и расти!
— Проводы? И что это значит? — кисло поморщился хозяин.
— Эх, мой дорогой Жан, нас увольняют. Крези Хорс разбит, война окончена, и в таких обормотах, как мы, Фредди больше не нуждается. Он гонит нас, а в книгах еще числится наше жалованье. О, мой дорогой Джонни-Жан, мир так плох. Фредди считает, что краснокожие предатели дешевле, и организовал лагерную полицию из индейцев. — Луи отхватил еще изрядный кусок окорока. — А я ухожу прочь. — И он принялся насвистывать грустный мотив. — Джонни-Жан, брат мой, тебе известно, что такое Канада?