— Замолчи! — прикрикнул Шонка на своего начальника. Он был еще не так пьян, как Кровавый Томагавк, и ему было стыдно случившегося.
Тобиас сунул хозяину еще монету. Джонни лукаво глянул на него и снова наполнил кувшин виски.
Попойка продолжалась. Вольные всадники горланили песни, а полицейские-индейцы им подпевали.
Тобиас поманил Джонни.
— Не найдется ли у тебя комнаты, где бы Гарри мог поспать?
— Ну конечно же найдется! Пошли!
В комнате, в которую хозяин привел индейцев, была еще и наружная дверь. Несколько мешков с соломой лежали на полу. Тобиас попробовал, открыта ли наружная дверь. Оказалось — заперта. Джонни порылся в своем бездонном кармане и извлек ключ.
— Вот… Могу вам оставить. На случай, если станет плохо.
Хозяин удалился. Тобиас подошел к двери.
— Ты мой вождь! — прошептал он на языке дакотов. — Что теперь будем делать?
— Дай мне твой револьвер, деньги и письмо кэптена Роуча на форт Робинсон. Я доставлю пакет туда — как разведчик.
— А я?
— Наблюдай за Томагавком, Шонкой и остальными. Завтра до обеда никто из них не проснется. Станут расспрашивать, скажи, что тоже был пьян и ничего не знаешь.
— Как только они обнаружат, что ты покинул дом, они известят Рэда Фокса и поднимут тревогу.
— Эти люди не поднимут тревоги, они никогда не сознаются Рэду Фоксу, что были пьяны и упустили меня.
— Хау. Увидимся ли мы с тобой еще?..
— Я вернусь.
Молодой вождь подошел к наружной двери, приоткрыл ее, выглянул в ночную тьму. Стояла страшная стужа. Замерзшая земля не была покрыта снегом. Дул северный ветер.
Дакоту начало трясти от холода, перед глазами поплыли темные и светлые круги, очертания предметов начали расплываться, и он почувствовал, что еще немного, и не удержится, упадет. Он добрался до соломенного ложа и опустился на него. Не то сон, не то беспамятство овладели им.
К утру он пришел в себя, подполз на коленях к двери. Сквозь щель увидел бледнеющие звезды. Он собрался с силами, поднялся на ноги и нетвердым шагом направился к загону. Охитика приветствовал его, помахивая хвостом, и Токей Ито вспомнил, что вечером он собаки больше не видел. Она убежала к Буланому.
Караульный не усмотрел ничего подозрительного в том, что индеец взял своего коня. А то, что он шатался, несомненно, отнес за счет неумеренной выпивки. Приехал дакота сюда сам, и не было причин помешать ему уезжать. Токей Ито сел на коня и шагом поехал к ближайшему форту. Охитика последовал за ним.
Ему повстречался отряд кавалерии.
У драгун не вызвал никаких подозрений ехавший навстречу на лохматом мустанге индеец. Токей Ито представился их командиру несколько вежливее и более по-военному, чем делал это в те далекие времена, когда был разведчиком у белых людей. Офицер критическим взглядом окинул грязный костюм индейца, но его выправка и хороший английский определенно вызвали у него симпатию. Он потребовал предъявить запечатанный сургучными печатями служебный пакет и в заключение сказал:
— Будь внимательным, тут, между фортом и агентурой, шныряют подозрительные индсмены. А за фортом расположился Крези Хорс со своими краснокожими бандитами.
— Хау, я буду внимательным!..
Форты всюду похожи друг на друга. Токей Ито остановился и окинул взглядом постройки и их окружение. На фоне неба медленно кружились снежинки и падали на землю. С крыш свисали сосульки. Над трубами вились дымки.
Молодой вождь шагом подъехал к укреплению. Перед палисадом стояли лошади индейцев с волокушами, повозки, запряженные быками, несколько парусиновых палаток и одна-единственная, как и в старые времена, из бизоньих шкур. Небольшая группа индейцев только что прибыла. Токей Ито установил, что они принадлежат к дакота-тетон-оглалла. Всадник видел через раскрытые ворота большой двор форта, и ему не надо было долго наблюдать, чтобы понять, что там происходит Индейцы явились в назначенный день для получения своих продовольственных пайков. Выдавали сало и муку. От одной муки мало толку, а от сала индейцы болели, но они безропотно брали и то и другое. Покорная своей судьбе стояла на заснеженной земле скотина, только давно не доенные коровы жалобно мычали.
Токей Ито снова тронул Буланого и направил его мимо палаток к главным воротам. Веки у него были прикрыты, но он внимательно за всем наблюдал. Дакоты могли узнать его, даже если и не были с ним знакомы. Его одежда и обличье выдавали принадлежность к группе оглалла.
— Что тебе надо? — окрикнул его резкий голос.
— Где дежурный? — осведомился он, слезая с коня.
— Что тебе надо? — еще раз спросил унтер-офицер.