– Их убили в тот же день. Они безрассудно вздумали сопротивляться.
– А Красный Лис здесь?
– Да. Спит в комендатуре. Это единственная опасность. Но, думаю, наша вылазка его отвлечет. Итак, в два часа ночи. Напильник потом возьмешь с собой, он мой, и лучше будет, если он больше не попадется никому на глаза.
Токей Ито посмотрел на светловолосого солдата:
– Почему ты мне помогаешь?
– Почему? Потому что с тобой поступили подло… Томас и Тео правы.
– Смит еще жив?
– Разбит параличом, сознание его путается. Его сразил удар. Он нарушил приказ командира и потому пребывает под арестом. Его дочь ухаживает за ним. Она теперь тоже всего-навсего бездомная сирота. Но держится девица стойко. У нее хорошие задатки.
– Ты ищешь золото, Адам Адамсон.
– Помнишь, что я однажды тебе сказал?
– Да, помню. Думаешь, Токей Ито заплатит тебе за помощь?
– Не вздумай повторить это, дакота! – вспылил Адамс. – Я не подлец.
– Хорошо. Но ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь? Ты предаешь бледнолицых, свой собственный народ.
– Называй как хочешь.
– Ты предаешь их и все-таки хочешь остаться с ними?
– Примерно так. Надо суметь искупить вину и не убегать сразу же от своих соплеменников – я ведь не индеец.
– Хау. Если мне удастся бежать, я возьму с собой твой напильник, чтобы тебя не выдать.
Адамс кивнул и ушел, унося миску и кружку.
Сердце у пленника забилось сильнее. Не двигаясь, он по-прежнему сидел у бревенчатой стены, пока совсем не стемнело и снаружи все не смолкло. Тогда он достал напильник и принялся скованными руками перепиливать цепь. Работа шла с трудом, но, чтобы достичь цели, у него было несколько часов. Еще до полуночи он сумел разъять цепь. Но расстегнуть наручники ему не удалось.
Токей Ито стал ждать. Он был готов к бегству.
Ровно в два часа ночи за стенами воцарился шум и беспокойство. Раздался ружейный выстрел, сверху, с башни, Адамс подал сигнал тревоги, и пленник услышал, как распахнулась дверь казармы и во двор с проклятиями высыпали вольные всадники. Никто пока не мог взять в толк, чего опасаться и что делать. На заднем дворе возникла всеобщая неразбериха. Дакота различил шаги – это еще кто-то бросился туда из комендатуры; Красный Лис ревел приказы, Роуч картаво что-то восклицал. Из прерии донесся боевой клич дакота: «Хи-йип-йип-йип-хи-йя!» Пронзительные возгласы индейцев оглашали безлунную звездную ночь. Раздалось еще несколько выстрелов, и, судя по крикам, долетавшим со двора, дакота выпустили по зданиям форта также горящие стрелы. К стенам спешно подтаскивали бочки с водой.
Токей Ито стал у оконца, выходящего во двор. Он попытался допрыгнуть до него и схватиться за оконный проем скованными руками, но не сумел. Ему оставалось только ждать помощи Чапы. И его верный друг явился. С трудом просунул он голову сквозь узкое оконце и простер руки к Токей Ито. Токей Ито протянул скованные руки ему навстречу и, оттолкнувшись от пола, подпрыгнул, чтобы Бобру легче было вытащить его. Однако в этот миг со двора донеслись звуки, свидетельствующие о том, что их план под угрозой.
Токей Ито расслышал голос и смутно различил силуэт Красного Лиса, который бежал к ним с заднего двора. Вождь отпустил руки своего товарища и снова спрыгнул на пол. «Красный Лис!» – крикнул он, предупреждая друга об опасности у него за спиной.
Чапа Курчавые Волосы взвился в воздух и едва успел встретить нападение, прежде чем враг схватил его сзади. Токей Ито видел только ступни дерущихся. Он еще раз попытался самостоятельно пролезть через оконце, но оно было слишком узко и располагалось слишком высоко. Спастись так со скованными руками было невозможно. Снаружи Красный Лис прокричал приказ, но Токей Ито не разобрал в точности, какой именно. Однако индеец понял, что речь шла о нем. Люк, который вел в подвал из кабинета коменданта, распахнулся, и на пол спрыгнули двое мужчин. Токей Ито вынужден был признаться себе в том, что не может дать им достойный отпор. Поэтому он снова сел к стене, скрывая, что перепилил цепь.
Один из явившихся вскинул ружье и в безумной ярости ударил узника прикладом. Больше Токей Ито ничего не помнил.
За стенами срубов продолжался бой. Бобру удалось стряхнуть с себя Красного Лиса, однако ему не оставалось ничего иного, кроме как подать сигнал к отступлению. Пятеро его воинов погибли, а у остальных не было ни единого шанса сломить сопротивление превосходящих сил гарнизона. Чапа счел бы себя счастливым, если бы его маленький отряд избежал дальнейших потерь. Ловкие, словно дикие кошки, дакота прорвались сквозь окружение и перелезли через палисад. Однако им пришлось с горечью признать, что свое воинское искусство они употребили для бегства и оставили плененного вождя в руках врагов, а ведь их с детства приучали думать, что ни в коем случае нельзя отдавать врагам раненых и тела убитых.