– Если я сейчас поеду в форт, мне разрешат спросить у пленника, что он знает о смерти Генри?
– Нет-нет. Капитан Роуч ни при каких обстоятельствах не позволит вам поговорить с пленником.
– И чем же все это кончится?
– Дакота умрет.
– Циничное убийство! Мы должны помешать этому, Браун! Что скажете? Шла война, и Харри Токей Ито сражался за свой народ. Мы же не можем казнить его за это! Он не преступник!
– Полностью согласен с вами, Моррис. Однако предпринимать что-либо совершенно бессмысленно. Харри находится в руках не правосудия, а своего заклятого врага. Если начнем хлопотать, только ускорим его гибель.
– Мне так не кажется! Хотя я ничего не могу сделать для дакота, с которыми дружил и в вигвамах которых гостил часто и подолгу, по крайней мере в этом, единственном случае я хочу возвысить свой голос в защиту обвиненного, даже если мне придется дойти до Вашингтона. Джекман еще не получил ответа на свое предложение. У нас еще есть время!
Браун и Тобиас удивленно взглянули на художника.
– Вы мечтатель, Моррис, – произнес Браун, – но я не стану мешать вам: следуйте своей совести. Я хотел разыскать Генри. Он погиб; теперь я в этом уверен. Вы хотите спасти человека, который его убил; вот поразительный итог нашего разговора. Вы погружены в мечты, Моррис… Дорого бы я отдал за то, чтобы тоже помечтать, но в голове у меня одни рельсы, виадуки и сроки окончания работ…
– Вам не хватает общения с людьми.
– С одним, по крайней мере с одним человеком!
– С которым вы ощущаете внутреннее родство.
Браун пренебрежительно махнул рукой:
– С которым я ощущаю внутреннее родство? Вы имеете в виду Генри? Да, я действительно приехал сюда, чтобы узнать, где и как он погиб. Где и как упокоилось его тело, в котором, как мне иногда казалось, живет молодой, здоровый, неиспорченный дух. Я давно знал, что он… – Браун внезапно замолчал. – Генри превратился в мелкого негодяя, интригана, – добавил он тише. – Он просто был не так ловок и изворотлив, как этот капитан Роуч, да к тому же пил. Моя любовь к нему осталась воспоминанием, которое носит имя Генри, а я теперь одинок.
Моррис не стал возражать. Он налил Брауну стаканчик виски.
– Я снова вернусь к работе, – заговорил инженер совсем иным тоном. – Сейчас идет строительство железной дороги Норзерн-Пасифик. Завтра я уеду из этих бараков с их застоявшимся воздухом спокойной, мещанской жизни и отправлюсь туда, где веет свежий ветер.
– А я начну бороться за жизнь одного человека, – задумчиво произнес Моррис, – пусть даже единственное оружие в моем распоряжении – это мой слабый голос и мое перо, и пусть это молодой дакота, который научился ненавидеть нас и многих из нас убил. Я познакомился с ним в вигваме его отца, когда он был еще мальчиком. Это были благородные люди…
Уйти за Миссури
Посвящается тем храбрым мужчинам, женщинам и детям племени дакота-оглала, которые, претерпев множество лишений, в тяжелейших условиях строят новую жизнь. Для меня всегда будет большой честью носить высокое звание Лакота-Ташина, которого удостоил меня ваш племенной союз, и я сделаю все, чтобы оправдать оказанное мне доверие.
Узник
Давно прошли Рождество и зимнее солнцестояние. Дни уже сделались длиннее ночей, но суровые морозы, нагрянувшие только под конец зимы, никак не хотели отступать, и обитатели негостеприимных, голых прерий еще ожидали сильных снегопадов. Маленький форт на Найобрэре затерялся меж заснеженных долин, одинокий и покинутый. На башне стоял на карауле Питт, укутанный в меховую шубу. Рассеянно окидывал он взглядом холмистую, напоминающую степь местность, песок и низкую траву, мелкую речку с подмытыми весенними и осенними половодьями берегами, поднимаемые порывами ветра снежные и песчаные вихри. Тут ему вспомнился день, когда он впервые прискакал на этот передовой пограничный пост в прериях. Вот и в ту пору по календарю уже наступила весна, но еще бушевали зимние бури. Питт говорил себе, что весь прошлый год и в форте Рэндалл на Миссури, и в этом крохотном форте ему и впрямь не особо везло. Ему не терпелось оставить службу и податься в агентство новой резервации, где содержались теперь дакота. Может быть, там маленький человек может рассчитывать на приличный заработок. Красный Лис, изъездивший прерию вдоль и поперек испытанный охотник и прожженный мошенник, обещал замолвить там за Питта словечко.