Хавандшита вновь узрел себя самого, идущего в сосновой роще по тающим сугробам, хотя в действительности он сидел в своем вигваме в резервации, молча, с враждебным видом уставившись на тлеющие угли.
Этот Харка – Токей Ито – снова вернулся живым!
Тогда, пятнадцать лет тому назад, Хавандшита с ужасом осознал, каким характером и душевными качествами обладает сын Маттотаупы.
В тот предвесенний день старый шаман отправился в лес, не застав у вигвамов ни одного мальчика помладше. Однако множество детских следов подсказало ему, что вся мальчишечья ватага бросилась в лес в том же направлении, что и он, и шаман стал тихо, не покидая укрытия, пробираться вслед за детьми, желая еще раз втайне понаблюдать за своим будущим учеником в эти последние часы перед принятием окончательного решения.
Незаметно подкрался он к мальчикам, собравшимся в условленном месте под дубом. И тут ему показалось, что сейчас он обратится в ледяную статую.
Перед ним разыгрывалось шаманское действо вроде тех, что сам он иногда совершал с воинами.
Харка Ночное Око Твердый Камень изображал шамана. Он облачился в одеяния, напоминающие шаманские, но Хавандшита тотчас же его узнал. Мальчик точно повторял движения и жесты шамана во время камлания. Это была невиданная дерзость, но не в ней таилась для старого шамана главная угроза. Хавандшита пришел в ужас, увидев, что все мальчики покорно подчиняются воле Харки, словно повинуясь некоему гипнозу. Даже при появлении шамана они не тотчас же пришли в себя. Хавандшита был потрясен. В этот миг ему показалось, будто юнец Харка похитил его колдовскую силу. Вор даже обмотал голову змеиной кожей!
Сам Харка Твердый Камень первым среди своих друзей заметил старого шамана и словно прирос к месту. Наконец остальные мальчики пришли в сознание. С криками ужаса бросились они врассыпную.
То, что происходило в последующие дни и недели, мальчики запомнили на всю жизнь. Никогда прежде и никогда потом не подвергали их родители столь суровому наказанию. До начала лета отцы не сказали своим сыновьям ни единого слова. Хавандшита настоял, чтобы Маттотаупа на двенадцать дней и двенадцать ночей отдал ему Харку в Священный вигвам. Он жаждал вернуть себе, отнять у дерзкого мальчишки свою колдовскую силу. Он жаждал узнать от него самого, как он похитил ее у шамана. Однако мальчик отчаянно сопротивлялся и, как ему казалось, говоря правду, стоял на своем: он-де хотел только поиграть в шамана, только притвориться, что камлает, а другим мальчикам нравилось изображать испуг и подчиняться его воле. За те двенадцать ночей, что Харка провел в Священном вигваме, Хавандшита ни разу не увидел во сне великого змея. Это было самое ужасное, что могло случиться со стариком. Он решил во что бы то ни стало покорить Харку и вернуть себе отнятую волшебную силу. Но мальчик остался несгибаем. Никому, даже собственному отцу, Харка никогда не рассказывал, каким образом шаман пытался сломить его.
А Хавандшите перестал являться в сновидениях великий змей. Великий змей никогда более не говорил с ним.
Год спустя мальчики избрали Харку своим предводителем, и военный вождь дал на то согласие.
С тех пор Хавандшиту мучил страх, что у него навеки отнята волшебная сила, в которую он твердо верил. Но никто, никто не должен был узнать об этом! Ночи напролет старик бил в барабан; он заклинал духов и пытался погрузиться в вещие сновидения. Иногда ему это удавалось, но сны духи ниспосылали ему путаные и бессвязные. Ни один воин и ни один юнец не подозревал об этих страданиях шамана, хотя по временам мужчины племени выражали недовольство своим жрецом. Детей строго наказали за неподобающую шалость, и для всех, кроме Хавандшиты, заслуженной карой дело совершенно исчерпывалось. Его, однако, преследовал страх, что воины рано или поздно обнаружат утрату им колдовского дара, и потому шаман, притворяясь могущественным, как прежде, жил в постоянном, неизбывном ужасе. Если воины исполняли ритуальную пляску и молились о ниспослании бизоньих стад, а бизоны так и не появлялись, то племя голодало, а Хавандшита бился в судорогах у себя в вигваме, мучимый сознанием своего мнимого бессилия. Он решался на самые удивительные и рискованные уловки и обманы, лишь бы убедить племя в своем колдовском могуществе. Ему еще раз удалось ввести всех в заблуждение. Потом он истязал самого себя и до изнеможения бил в барабан, моля великого змея явиться. Он начал ненавидеть и преследовать Харку и Маттотаупу, отца мальчика. Ему удалось изгнать Маттотаупу. Однако ему не удалось помешать возвращению сына изгнанника, и спустя десять лет тот снова был принят своим племенем. Татанка-Йотанка, более могущественный и влиятельный шаман, не дал Хавандшите принести Харку в жертву у позорного столба.