– Опять за старое, завел шарманку! И сало-то прислали протухшее, и дети голодают, и мука затхлая, и бычки тощие, и воды нет…
Конторские юноши пожали плечами, покачали головами и еще раз все пересчитали. Один из них ответил оскорбленным тоном, как будто индейцы жаловались лично на него:
– Все доставлено согласно договору. Но этот народ не хочет ни экономить, ни учиться, ни работать.
На губах Красного Лиса заиграла циничная улыбка.
– Шутам гороховым в орлиных перьях никогда этого не понять!
Дакота медленно повернулись и ушли.
Не успели они еще отойти от барьера, как дверь распахнулась и в контору ввалился огромного роста, лысый, тучный, но проворный человек. Джонни! Индейцы остановились в сторонке, чтобы понаблюдать за разыгрывавшейся у них на глазах сценой.
– А, толстяк! К кому пожаловал? – звучным голосом произнес Красный Лис.
– К тебе, к кому же еще! – столь же громко крикнул Джонни.
– Я тебе ничего не задолжал!
– Еще как задолжал, ты у меня по уши в долгах, мошенник! Но это пока не важно. А главное…
– Выкладывай!
– Медвежье племя исчезло.
– Что?!
Казалось, Джонни любуется выражением, застывшим на лице Красного Лиса.
– Медвежье племя…
Красный Лис скорчился от ярости, но попытался преодолеть судорогу, изобразив приступ неудержимого гнева. Он схватил стул и одним ударом разбил на куски. Оба конторских юноши испуганно вскочили.
– Джонни! – взревел Красный Лис. – А лагерная полиция что, спала?
Джонни пожал плечами, подняв их чуть ли не до ушей.
– Слушай, если это ты их опять напоил, я тебя прикончу!
Джонни в страхе принялся все отрицать, словно опасаясь расправы, а потом бросился к двери, мечтая как можно скорее убраться из конторы.
– Нет, Джонни, я тебя не отпущу!
Хозяин салуна снова повернулся к Красному Лису.
– Джонни! Кто это учинил? Не могут же они вот так, ни с того ни с сего, свернуть вигвамы и без оружия, по снегу бежать, – за этим же кто-то скрывается!
Джонни извивался, как червяк на крючке.
– Джонни, толстяк, а почему именно ты принес мне эту весть, а не кто-то другой?
– Больше никто не решился…
– А, вот оно что! Это, значит, чтобы я выместил свой гнев на твоих жировых подушках! А теперь признавайся, говори все, что знаешь! Неужели эти идиоты отпустили живым Харри Токей Ито?
– Да, Фредди.
Красный Лис побледнел:
– Эти тупицы отмахнулись от моего совета…
– Есть еще вопросы? – осведомился хозяин салуна, решив, что собеседник несколько поутих.
– Джонни… Племя бежало со всем обозом? С женщинами и детьми?
Трактирщик кивнул.
– Откуда это известно?
– Пара индейцев проезжала мимо. Говорят, вигвамы исчезли.
Красный Лис вздохнул с облегчением:
– Если племя снялось с лагеря с женщинами и детьми, мы уже завтра их догоним. Потащить с собой баб! Не думал я, что Харри Токей Ито проявит такую слабость. Роуча нет на месте, сегодня утром он прибыл в форт Робинсон. Надо его сейчас же предупредить! Снова набрать вольных всадников!
Красный Лис бросил конторских служащих с их списками и поспешил прочь.
Получив это поразительное известие, капитан Роуч с маленьким отрядом драгун не мешкая отправился в погоню. Красный Лис, Питт, Луи и Филипп сопровождали его вместе с другими вольными всадниками.
Красный Лис пообещал всех щедро вознаградить.
– Мон дьё, господи боже, – сказал Луи Канадец во время первого краткого привала, обращаясь к Филиппу, – грех совершать то, что мы собираемся сделать, но не грех ли и просто упустить кругленькую сумму? Индейцы могут защищаться: в конце концов, нам предстоит честная игра, пуля за пулю, нож за нож.
– Патронов у них немного, – утешил опекуна Филипп, кончиками пальцев ощупывая щетину.
– Филипп, ты молоденький, хорошенький и глупенький. Чаще всего ты прячешься у меня за спиной. Патронов у нас больше, это правда, но Токей Ито стреляет лучше…
– Да уж не лучше меня, а ты попрыгунчик и трус.
С этими словами Красный Лис велел всем поторапливаться.
После бешеной скачки отряд наконец прибыл на то место, где раньше стояли вигвамы Медвежьего племени.
На опустевшей равнине перед всадниками предстал один-единственный шатер. У входа валялись на земле четверо индейцев, связанных так крепко, что смогли только выползти из вигвама, под стать гусеницам.