Не все последовали за Роучем с такой же быстротой. Некоторых привлекло оружие погибших, и они отправились за добычей. Один вольный всадник принялся поспешно собирать ружья.
Когда он выпрямился, чтобы броситься вслед за остальными, было уже поздно. За его спиной вырос индеец в белой волчьей шкуре. Лицо у него было изможденное, глаза горели. Он молниеносно взмахнул кинжалом. Вольный всадник опустился наземь, выронив ружья. Токей Ито собрал их и, невидимый за вихрями метели, поспешил к Чапе и Тобиасу и передал им трофеи.
Роуч с остальными преследователями доскакал до Красного Лиса. Они снова укрылись за скалами.
– Что теперь? – спросил Роуч.
– Надо же, моего мнения спрашивают! – Опять охватила Красного Лиса ярость.
Роуч тоже чуть было не вспылил.
Тут Красный Лис заставил себя успокоиться.
– Дело принимает серьезный оборот. Предлагаю дать им настоящий бой. Вернуться назад, обойти их с Миссури и окружить. Мы потребуем подкрепления!.. И… черт возьми…
Он мгновенно обернулся.
– Что такое? – После потерь, которые понесли его люди, Роуч реагировал на любую мелочь чрезвычайно нервно.
Красный Лис соскользнул с седла и осторожно-осторожно стал оглядывать окрестные скалы.
– Кажется, там опять появился один из этих…
Он умолк на полуслове и снова вскочил на коня.
– Ума-то у тебя не хватает, зато удачи хоть отбавляй, – крикнул Луи юнцу Филиппу, когда все, по примеру Красного Лиса, стали садиться на коней.
– Лучше так, чем наоборот, – отвечал тот, но Луи заметил, что с его лица еще не сошла бледность.
Пока Токей Ито и его воины Чапа и Тобиас сражались в арьергарде, прикрывая отступление Медвежьего племени, индейскому поезду удалось укрыться в лесах Черных холмов.
Медвежьи братья
Снегопад постепенно стих, ветер ослаб. Сгустился туман и заволок своей пеленой все вокруг. Но клубящаяся дымка на глазах делалась все прозрачнее, и наконец ее затопили сияющие золотистые солнечные лучи. Индейский обоз остановился. Немногим раньше дакота испугались, услышав выстрелы, но затем поняли, что первой грозной опасности удалось избежать. Старец Хавандшита воздел длани и от имени всего отряда вознес утреннюю молитву Священной Тайне, прося ниспослать дакота мир, как было заведено со времен далеких предков. Этот торжественный миг был знаком мальчику Хапеде с самого раннего детства, и сегодня во время молитвы он преисполнился особенно глубокого благоговения, ведь солнце впервые озарило вырвавшихся на свободу индейцев, которым, прежде чем они обретут новую родину, предстоял долгий путь, тяготы и лишения.
Беглецов встретили леса и скалы Черных холмов. Хапеда никогда прежде не бывал в этих горах, высившихся в самом сердце земель дакота, и теперь к желанию спастись от врагов присоединилось в его душе нетерпение и любопытство, ведь здесь его ожидали новые открытия и новые приключения.
Вот раздались удары топоров, которыми мужчины во главе колонны прокладывали дорогу между ветвями деревьев, среди подлеска. Из прерии появился Токей Ито с обоими своими «белыми волками». Они по-прежнему держали оружие наготове и следовали за поездом на небольшом расстоянии.
Когда пришел черед Хапеды пробираться сквозь густой кустарник, он спешился и повел своего мустанга в поводу. Земля в лесу пока шла под уклон, ведь горный кряж, словно поясом, охватывала река; из глубины долины доносилось журчание воды. Поезд двинулся по старой звериной тропе, которой наверняка нередко ходили племена дакота, жившие в этой местности. Однако недавняя буря снова повалила множество деревьев, от снега обломилось немало веток, и потому продвигаться по тропе было нелегко.
На дне долины простиралась река, поблескивающая в солнечном свете. Волны ее, столь прозрачные, что можно было различить песчаное дно, струились меж больших заснеженных камней. По обмелевшей реке плыли только маленькие тоненькие льдинки. Лишь на стрежне вода промыла глубокий желоб, по которому текла беспрепятственно и стремительно. В этом месте переправа немного затянулась, так как лошади, запряженные в волоки, не могли пройти его быстро. Однако передняя часть колонны на противоположном берегу уже повернула налево и двинулась вверх по реке.
Странники петляли вдоль бесчисленных излучин, которые проложила река, встречая на своем пути камни в предгорьях Черных холмов. Деревья в сверкающих снежных уборах выстроились рядами на берегу. Колонна шла и шла вперед. Когда индейский поезд выходил на очередной изгиб реки, Хапеда мог отчетливо различить людей и лошадей вплоть до самой головы колонны. Он мог разглядеть Хавандшиту, а еще Уинону, которая вела буланого мустанга и черного Охитику. Но вот своего друга Часке Хапеда так и не заметил. Куда же он запропастился? Не мог же он не уйти вместе со всем племенем! Само собой, Часке бежал из резервации вместе со всеми, а не остался в вигваме своего отчима Шонки, которого ненавидел. Но куда же он делся?