Это была Большая Медведица.
Хапедой овладело странное чувство покоя. Выходит, злой дух напророчил истину, и как же хорошо, что в свой последний путь он отправился вместе с Часке. Хапеда подумал о вожде Токей Ито. Он любил вождя со всем восторгом и безграничной преданностью, на какую только было способно его отроческое сердце. Он знал, что его благоговение перед Токей Ито разделяет и Часке Увалень. Вот здесь они и будут стоять, когда явится Медведица и примет их жертву. Зато Токей Ито останется в живых и даже не узнает, кто его спас.
Тем временем чудовище дошло до середины пещерного зала. Мальчики не видели его отчетливо, они только смутно различали очертания его огромного тела. Тишину еще раз огласило грозное, раскатистое ворчание.
Мальчики стояли безмолвно, словно окаменев. С ужасом расслышали они, как зверь царапает длинными когтями о камень, словно желая наточить поострее, а потом к этому звуку добавился еще один, непонятный. Кто-то бродил вокруг чудовища, неприкаянный и отторгаемый.
Запахло медвежьей шкурой. Мальчики глубоко вдохнули влажный, спертый воздух. Пахло не только медведем. Пахло еще и кровью. Возможно, чудовище только что устроило себе пир и морду его еще обагряла кровь.
Братья не дрогнули и не отступили. Хапеда почувствовал, как похолодели его ступни в промокших мокасинах, а по телу стали стекать капли пота. Он и сам уже не знал, долго ли стоит так вместе с Часке. Может быть, целую вечность. Время в этой пещере остановилось. Здесь не мерцали звезды, не всходило солнце. Этот мрак никогда не оглашало птичье пение. Сколько часов прошло с тех пор, как они проникли под эти своды? Может быть, дома, в деревне, уже проснулись мужчины и, вооружившись луком и стрелами, еще до рассвета отправляются на охоту? Может быть, Молодые Собаки уже бросаются в журчащие речные воды и, смеясь, брызжут друг на друга? А Грозовое Облако, может быть, еще спит, завернувшись в одеяло из бизоньей шкуры?
Держа Часке за руку, Хапеда ощутил, как по всему телу сильного, приземистого мальчика пробежала дрожь. Уже несколько часов стояли они вот так и несли свой дозор.
Однако Медведица более не приближалась. Лишь изредка тишину нарушал скрежет когтей и хриплый рык, который постепенно стал напоминать некое подобие стона. Может быть, ей было ведомо, что сегодня ночью ей самой суждено умереть, когда она убьет Токей Ито? Древняя и мудрая, она не могла этого не знать.
Рык, эхом отдававшийся от стен и таивший в себе гибельную угрозу, зазвучал громче. Что-то влеклось по полу пещеры. Чудовище снова встало на лапы. Хапеда отпустил руку Часке и обнял его за плечи. Часке тоже обнял побратима за плечи, и теперь мальчики стояли, тесно прижавшись, обхватив друг друга. Когда она явится, пусть лишит жизни обоих сразу, словно одного единственного человека.
Мальчики выпрямились, расправив спины, ведь время ожидания наконец истекло и пробил их час.
С тихим, невыносимо страшным фырканьем чудовище шаг за шагом приближалось, тяжело ступая, и острый слух мальчиков, привыкший различать легчайшие шорохи и шелесты, тотчас же уловил, далеко ли оно и сколько шагов еще отделяет его от них: пятнадцать, десять, восемь… До них уже доносилось дыхание зверя. В нос им ударил отвратительный смрад. Пахло по-прежнему медведем и еще резче – кровью. Но к двум этим примешивался теперь и еще один запах. Во влажной мари, царившей в пещере, как ни странно, запахло паленым.
Большая Медведица снова остановилась.
Во тьме мальчиков охватил ужас, и они почти пожалели, что не могут ее увидеть.
Еще сильнее запахло гарью, жженой кожей.
Мрак озарило слабое мерцание. Из кромешной тьмы, засияв, как пламя, выступили причудливой формы влажные камни, напоминающие сказочных существ. Глазам мальчиков предстал потолочный свод огромного пещерного зала и два темных проема на противоположной стене, один из которых и выбрало чудовище, чтобы проникнуть к ним.
А еще они узрели Большую Медведицу меж света и тени.
От ужаса по спинам у них стали стекать капли холодного пота. Они не в силах были оторвать взгляд от ее длинных желтых когтей. Каждый коготь был толщиной с два человеческих пальца; каждая гигантская мохнатая лапа была вооружена пятью такими когтями. Непостижимые размеры чудовища превосходили воображение; у него была широкая грудь, мощная голова, толстая шея, которую Хапеда не смог бы обхватить обеими руками. Страшилище со злобным видом опустило голову. Мальчики заметили острые зубы в длинной, сужающейся к концу пасти. По обе стороны выпуклого лба справа и слева горели на удивление маленькие медвежьи глазки. Зверь начал переносить всю тяжесть своего тела на задние лапы и размахивать передними, готовясь к нападению. Теперь пещеру озарял свет, а запах гари сделался сильным и едким.