И тут ночь огласили выстрелы, и в лагере тотчас же поднялся шум и волнение.
Дакота стал лихорадочно соображать, кто же мог открыть стрельбу. Либо это разведчики Роуча вступили в схватку с неизвестными обитателями лагеря, разбитого к юго-западу от тополиной рощицы, либо скауты столкнулись с Шеф-де-Лу и его воинами. В последнем случае делавар и его спутники наверняка совершили какую-то ошибку, ведь они ни за что не должны были себя обнаружить. Ружейные выстрелы раздавались явно где-то недалеко.
Чтобы понять, что происходит в лагере, дакота не надо было напрягать слух. Встревоженные бледнолицые громко перекрикивались не таясь. Однако из их слов он уловил только одно: никто не понимает, что случилось. По-видимому, все перекочевали теперь на южную окраину лагеря. Все столпились там вокруг вернувшихся разведчиков-следопытов, подняв невообразимый гам. Он стих, когда Роуч, картавя, принялся отдавать приказы. К своему великому удивлению, Четансапа услышал, что весь отряд, за исключением нескольких часовых, которым поручили остаться для охраны палаток, припасов и вьючных лошадей, немедленно с оружием в руках скачет на юго-запад. Там Длинные Ножи собирались перестрелять «лагерь Токей Ито».
Это все меняло. Прямо сейчас всадники пойдут за лошадьми. Один человек никак не успевал отвязать коней и угнать всех или большинство. Казалось, план Черного Сокола обречен на неудачу.
Вот уже первые бледнолицые бросились седлать своих коней. Четансапа тут же заметил, как дозорный слез с тополя и принялся искать своего мустанга. Внезапно худощавого воина осенило. Он мгновенно натянул на себя мундир и нахлобучил цилиндр. В темноте и в сутолоке никто не обратил на него внимания. Как только Татокано привел своего коня, Четансапа ударом кулака сбил юнца наземь. Застигнутый врасплох, тот упал без чувств.
Четансапа вскочил на лошадь Татокано. Он проскакал между оставшимися мулами, на которых не ездили верхом, а только перевозили поклажу, и между палатками драгун. Отряд выстроился на свободной лужайке. Четансапа присоединился к нему последним, с опозданием. Прямо перед ним виднелись спины индейских разведчиков из других племен, которые ехали колонной, друг за другом. Никому не бросилось в глаза, что в хвосте к ним пристроился припозднившийся Татокано. Четансапа рассчитал время, чтобы примкнуть к колонне, когда она уже двинется. В таком случае никто не мог заподозрить в его запоздалом появлении ничего странного.
Скача галопом по ночной прерии, воин с нетерпением ждал, как будут развиваться события этой ночи. До сих пор они принимали ошеломляющий оборот. Четансапа оказался в самом что ни на есть странном положении и теперь несся во вражеском отряде навстречу неизвестному противнику. Он думал об этом, летя верхом на мустанге по замерзшей, поросшей чахлой травой земле, по последним островкам снега и неотрывно глядя в спину скачущего впереди. Черный Сокол был совершенно уверен в том, что тот лагерь, на который сейчас приказал напасть Роуч, в действительности разбил не Токей Ито. Но если кто-то сейчас вообще сидит вокруг таинственных лагерных костров, то откуда взялись эти люди? Разведчики Токей Ито накануне нигде не заметили их присутствия. Роуч, который прибыл днем позже, их обнаружил, а Шонка выслал им вслед двоих скаутов, и те вступили с ними в перестрелку. Оба разведчика донесли, что это лагерь Токей Ито, а значит, во всяком случае, его обитатели были индейцами. Дакота в этой местности больше не кочевали. Но может быть, это абсарока спустились из своих убежищ, с вершин Скалистых гор, чтобы пострелять дичь в никому теперь не принадлежащих охотничьих угодьях, или это ассинибойны или черноногие предприняли вылазку в пограничную область дакота в этом году раньше, чем обычно? Да, может быть, разведчики Роуча наткнулись на канадских ассинибойнов, которые стали лагерем поблизости; они входили в состав племени сиу и одеждой и прической более всего напоминали дакота. Издалека в темноте скауты бледнолицых могли принять их за воинов Медвежьего племени.
Четансапа, по-прежнему скача галопом в хвосте колонны, распустил свои черные косы, чтобы развевающимися волосами как можно больше походить на Генерала. Лошадь, которую он похитил у Генерала, оказалась послушной, но скверной, тощим одром, слабым и унылым.
За небольшим холмом, который только и отделял отряд от таинственного лагеря, всадники остановились, и тотчас же от головы колонны долетел свисток сигнальной дудки, возвещающий приказ. Колонна перестроилась в шеренгу, и Четансапе пришлось развернуть лошадь вполоборота. Его сосед не успел как следует его рассмотреть, так как приказ напасть на лагерь последовал незамедлительно.