Хотя такое объяснение и показалось его друзьям странным, Четансапа и делавар поднялись и пошли следом за хитрым Чапой, ожидая, когда он объяснит им, что задумал.
Убедившись, что пленник их отсюда не услышит, Чапа остановился.
– Ну вот. Теперь можем и поговорить. Что скажете?
Четансапа покачал головой, на которой по-прежнему красовался цилиндр.
– Не понимаю твоего плана.
– У самых сухопарых воинов еще и мысли под стать бывают, такие же тощие. Все уже идет своим чередом. А Шеф-де-Лу должен сегодня ночью освободить Татокано.
– Я? Ни за что! – возмутился делавар.
– Еще как освободишь! Он тебе поверит, потому что ты служил у Длинных Ножей. Когда ты его отпустишь, он убежит к милаханска северных фортов и передаст им все, что я сейчас ему рассказал, заявив, что случайно подслушал великую тайну. Они поверят ему и поскачут обратно к своим фортам, испугавшись, что мы на них там нападем.
Четансапа снял цилиндр, словно желая проветрить голову, и провел рукой по волосам.
– Ты умен, Чапа, и, пожалуй, ты прав. Попробуем сделать, как ты говоришь.
– Хау! – Шеф-де-Лу тоже решил подыграть друзьям.
Дакота вернулись в свой лагерь в рощице и проспали несколько часов, до вечера. Когда Четансапа снова разбудил остальных, было уже темно, моросил мелкий дождь. В точности исполняя указания Чапы, Шеф-де-Лу подкрался к Татокано, снял с него путы и дал ему совет как можно скорее бежать в северные форты и там передать то, что он подслушал; только это-де его и спасет. Дозорный, сидящий на дереве, вскоре смог проследить за беглецом: тот несколько минут пробирался по кустам, пригнувшись, потом вскочил и, как антилопа, стремительно понесся в темноте на север.
Поединок братьев
Ночью Четансапа и его друзья приступили к осуществлению своего плана – ложного маневра, разыграв нападение на палаточный лагерь капитана Роуча. Лошадиные копыта гулко застучали по поросшей травой земле, потревожили грязные лужи, и поднятые брызги окатили брюхо лошадей и ноги всадников. Дождевые тучи скрывали луну и звезды, и потому было темно, хоть глаз выколи, а такая ночь как нельзя более подходила для всевозможных предприятий, которые хотелось бы держать в тайне. Дакота поодиночке объезжали на своих быстроногих конях холм и пруд. Они то приближались, то удалялись снова. То и дело вражеский лагерь оглашало насмешливое «хи-йя!», словно клич невидимых ночных призраков. То совсем близко, то вдалеке раздавались выстрелы. Собаки черноногих заливались у пруда яростным лаем. С холма и от пруда ответные выстрелы дали несколько ружей. Роуч и его люди натерпелись такого страху, что наверняка подумали: эту ночь им не пережить. Как справедливо предположил Четансапа, и офицеры, и рядовые еще живо помнили о судьбе генерала Кастера, отряд которого полностью уничтожили дакота. Несомненно, Роуч со своими солдатами и с лагерной полицией на следующий же день отправится в обратный путь на юг. Однако там его будет ожидать что угодно, но только не повышение и не майорский чин.
Как и было условлено, ночью во время ложного нападения Четансапа изредка перебрасывался несколькими словами с Шеф-де-Лу. Когда они в очередной раз совещались, делавар предложил, воспользовавшись непроглядной тьмой, проникнуть во вражеский лагерь и, если посчастливится, еще что-нибудь там выведать. Четансапа согласился, но попросил делавара не задерживаться, ведь пора было двигаться на север и снова догонять колонну Токей Ито. Шел теплый дождь, и потому существовала опасность, что лед на реке Желтых Камней вскроется и ледоход отрежет всадникам дорогу к вождю.
Пока Шеф-де-Лу совершал намеченную вылазку, Четансапа вместе со своими спутниками все кружил вокруг лагеря. Тут он заметил что-то, что его удивило. На лужайке паслась лошадь без всадника. Хотя Черный Сокол во время скачки уже несколько раз проезжал мимо этого места, эту лошадь он увидел впервые. Откуда она тут взялась? Может быть, она убежала из загона, а потом отбилась от табуна. Пожалуй, так все и было. Четансапа решил ее поймать, ведь лишняя лошадь племени никогда не помешает. Он подъехал к ней шагом, чтобы не спугнуть. Шорох, производимый щипаньем травы, стих, возможно, потому, что лошадь заметила приближающегося всадника и подняла голову. Четансапа только собрался взять незнакомого коня под уздцы, как вдруг на него кто-то напал, застигнув врасплох. Невидимый противник с силой схватил его за левую ногу и выбил из седла. Четансапа полетел наземь. Вскочив, он услышал, как бешеным галопом скачут прочь две лошади: несостоявшаяся «добыча» и его белый. Через несколько мгновений они исчезли во тьме. Дакота поискал ружье, которое потерял при падении, но тщетно. Один стоял он на широком лугу в безлунной ночи. Он еще раз пошарил вокруг себя, но ружье пропало. Черный Сокол задрожал от ярости. Он решил немного подождать. Если бы только подлый вор осмелился еще раз сюда подскакать! Четансапа никак не мог понять, куда ускользнул его противник во мраке и в ночном тумане. Тут до него со всех сторон, словно окружая стеной, снова донесся глухой стук копыт, о котором Четансапа забыл от волнения, и он вспомнил о своих воинах. Раздался условленный свист: это Шеф-де-Лу подал знак, что вернулся из своей вылазки во вражеский лагерь. Пора было отправляться к реке Желтых Камней, пока не вскрылся лед!