Воины и сами потом не могли понять, как прошли последние несколько метров. Полноводная река взревела, с оглушительным грохотом разбив льдины. Воды ее хлынули наверх из образовавшихся расселин; всякая опора ушла из-под ног у дакота. Четансапа последним оставался на льду; он пропустил вперед остальных и успел вытолкнуть на берег замешкавшегося Старого Ворона, замыкавшего отряд, прямо в руки друзей. Старый Ворон нуждался в помощи, ведь люди и лошади, как пьяные, шатались на льду, опускавшемся в глубину, и он провалился в воду; задыхаясь, выбрался он на берег, схватившись за руку Четансапы.
И вот дакота оказались на поросшей травой земле. Еще никогда не ощущали они с такой радостью твердую почву под ногами. Она не обманывала, не увлекала в бездну, не разверзалась с шипением и не покрывалась предательскими трещинами. Безмолвная, раскинулась она перед ними, надежная опора своим спасенным сынам.
Воины отвели лошадей чуть дальше, вверх по склону, а потом бросились наземь. Дрожащие кони боялись от них отходить.
На следующее утро, с рассветом, ветер разогнал дождевые тучи. Небо было прозрачно-голубое, словно дочиста вымытое. Только несколько светло-серых кругленьких облачков с белыми краями, единственное напоминание о ночном ливне, сиротливо плыли по бесконечному небосводу. Четансапа и его спутники, хорошо выспавшиеся, устроились на южной стороне склона и грелись на солнце, а вокруг них играли на мелких лужицах солнечные блики Где-то поблизости притаился Шеф-де-Лу, назначенный дозорным. У ног воинов ревела полноводная река. Ледоход был в само разгаре. Громоздящиеся друг на друга ледяные глыбы трещали и грохотали; под мерцающими, белесыми обломками льда прокатывался гром. С каким-то сладким ужасом вспоминали они, как пробирались ночью по таким льдинам. Теперь пройдет много дней, прежде чем хоть одна живая душа сможет переправиться через реку. Теперь никакие преследователи с юга были им не страшны.
Четансапа лежал рядом с Бобром на одеяле из бизоньей кожи, сложив руки под головой. Чапа Курчавые Волосы и отец Братьев Воронов сидели на корточках возле своего предводителя; оба молодых Ворона присматривали за лошадьми.
– Ловко мы их обвели вокруг пальца! – похвалил Чапа проведение операции, своих соратников да и себя заодно.
Черный Сокол не сказал на это ни да, ни нет. Теперь, когда они избегли смертельной опасности, переправившись по льду через реку, он не мог не вернуться мысленно к своему ночному приключению. Он безупречно выполнил поручение вождя и сбил врагов со следа Медвежьего племени. Неужели ему, победителю, теперь предстоит явиться в лагерь Токей Ито без ружья и без лошади? Неужели так выглядит славное возвращение, о котором он мечтал? Хапеда и Часке поднимут своего отца на смех, а женщины примутся язвить.
– Как по-вашему, – спросил Четансапа у друзей, – кто еще, кроме нас, обретался сегодня ночью у пруда?
– Уж точно не Шонка и его люди, – высказал свое мнение Шеф-де-Лу. – Они все нагрянули в лагерь и не выезжали оттуда, жаждали убивать черноногих. Некоторых и правда убили, а кое-кому удалось бежать. Думаю, спасшийся вождь и двое-трое его воинов тайно подкрались к лагерю и освободили сородичей.
– Тогда выходит, что это какой-нибудь спасшийся черноногий похитил твоего коня и ружье, – сказал Четансапе Бобр. – Может быть, он хотел восстановить свою несколько померкшую славу, предъявив соплеменникам в качестве военной добычи коня и ружье дакота. Сиксики – такие же злобные псы, как и пауни, и наши заклятые враги.
Четансапа погрузился в размышления, бесцельно разглядывая проплывающие мимо по реке льдины. Ледяные глыбы зажали расщепленный древесный ствол и размозжили его. Кое-где на проносимых мимо водой льдинах виднелись старые звериные следы. Четансапа глубоко сожалел о том, что не может отыскать эту дичь. А еще он заметил на островках снега несколько отпечатков конских копыт, свежих следов неподкованных мустангов. Очевидно, кони спотыкались и оскальзывались. Вдруг Черный Сокол увидел оставленный на тающем снегу отпечаток небольшого изящного мокасина.
Четансапа рывком встал на ноги и в следующее мгновение спрыгнул на берег.
– Вон там! – крикнул он, обращаясь к товарищам. – Разве вы не видите?
– Следы спасшихся черноногих, – совершенно невозмутимо предположил Бобр. – Неплохие ребята. Сегодня ночью с женщинами и детьми решились перейти реку по льду.