Тут Четансапа вновь обернулся к своему противнику, который предстал перед ним в сопровождении двоих воинов. Мрачно и злобно поглядели сиксики на дакота. На черноногих напали Длинные Ножи и дакота – Шонка и его люди, – и черноногие вряд ли знали о расколе среди дакота. В глазах черноногих Четансапа был ничуть не лучше Шонки, ведь оба они принадлежали к одному и тому же враждебному племени.
Вождь черноногих отказался от всего оружия, кроме томагавка, боевого топора со стальным лезвием. Именно этим оружием и намеревался сражаться Горный Гром. После этого Четансапа тоже передал все свое оружие спутникам, оставив только любимую дакота каменную палицу. Она изготавливалась из яйцевидной формы камня, укрепленного на длинной рукояти из согнутой пополам ивовой ветви, одновременно прочной и эластичной.
Черноногий вымерил шагами большой круг посреди низины и, сделав жест, словно снимает скальп, дал понять, что каждый, кто выйдет за пределы этого круга, будет считаться побежденным и сдается на милость противника.
Четансапа кивнул. Он не хотел терять время и жаждал начать поединок немедленно. Поэтому он ступил в круг, готовясь победить или умереть. Черноногий тоже без колебаний шагнул на очерченное поле битвы и принял боевую стойку напротив Четансапы.
Солнце светило с востока, и потому участники поединка заняли позиции, соответственно, на севере и на юге, чтобы защитить глаза от ослепляющих солнечных лучей. На протяжении нескольких секунд ни один не шелохнулся.
За пределами круга замерли друзья воинов, дакота и черноногие. Каждая группа собралась на стороне того, кому желала победы. Однако Четансапа уже не вспоминал о курчавом товарище своих детских игр, а Горный Гром, вероятно, забыл о своих воинах и о тех женщинах и детях, которым служил единственной защитой в беде. Для обоих воинов, стоящих сейчас внутри круга, отныне перестало существовать все, кроме врага. Кто начнет поединок? Метнет ли противник топор или попытается нанести удар? Вот что поглощало все их мысли.
Зловещую тишину не нарушал ни единый звук, сорвавшийся с человеческих уст. Только рокот и звонкий треск ломающихся льдин на уже невидимой реке оглашали поле боя.
Черноногий напал первым. Поставив на карту все, он метнул томагавк. Он предпочел не размахиваться широко, давая противнику время оценить способ нападения, а швырнул топорик, не поднимая руки. Тем не менее бросок оказался очень сильным, оружие стремительно, со свистом, пролетело разделявшее противников короткое расстояние, а целился Горный Гром в живот Четансапы. Времени ускользнуть у дакота почти не оставалось. Лезвие просвистевшего мимо томагавка сорвало клочок кожи с его левого бедра. С почти не ослабевшей силой топорик пролетел дальше и вонзился в землю только за пределами очерченного круга. Горный Гром совершил мастерский обманный бросок, но не добился успеха, а теперь утратил оружие.
«Хан х-х-х!» – вырвался у зрителей-черноногих горестный вздох.
Горный Гром не подал и виду, что опечален поражением.
Теперь Четансапа воздел свою палицу – и отбросил ее в сторону. Следуя индейским представлениям о чести, он отказался от оружия, к которому не мог более прибегнуть в поединке его противник.
Враги бросились друг на друга и вступили в борьбу. Вскоре Четансапа заметил, что кое в чем имеет преимущество. Его противник в боях, развернувшихся в лагере у пруда, был ранен в левую руку ударами приклада, и рука эта стала отказывать. Дакота надеялся опрокинуть врага наземь, однако Горный Гром пока держался, а воины, следящие за поединком, пронзительными криками подбадривали борцов. И тут Черный Сокол сам ощутил, как по телу его пробежала холодная дрожь: он почувствовал, что теряет силы. Старая рана на груди у него вновь стала кровоточить. Он разжал руки, выпустив врага из своих смертоносных объятий. Зашатавшись, отступил он назад и пришел в себя, стоя на коленях на мокрой траве. Головокружение его прошло, и он снова ясно различал мир вокруг. Он снял с пояса пустые кожаные ножны для ножа, прижал их к ране и рывком поправил свою лубяную повязку. Он надеялся, что теперь изнурительное кровотечение прекратится. Он поднялся, отдавая себе отчет в том, что черноногий вполне мог использовать его краткий полуобморок, чтобы напасть. Но поединок между сиксиком и дакота проходил не на манер «петушиного боя», а с соблюдением правил, продиктованных честью. Сиксик бросился на противника, только когда тот снова встал на ноги. Однако дакота удалось схватить врага за правую руку и выкрутить ее, а потом нанести ему сильный удар кулаком. Горный Гром свалился как подкошенный. Без движения остался он лежать на спине. Четансапа наклонился и прикоснулся к беспомощному врагу в знак того, что одержал победу.