Прикоснуться к человеку означало у индейцев одержать над ним победу.
Лунной ночью Татокано не мог различить выражение лица Бобра и понять, какое впечатление произвели на него его слова. Он беспечно продолжал:
– Над тем, кто не боится Токей Ито, он не властен. Ты должен потребовать у него, чтобы он нам сдался. Тогда вы все получите свободу и станете нам братьями.
Бобр по-прежнему слушал, не проронив ни слова.
– Теперь ты понимаешь? Я смогу вернуться к вам, как только умрет Токей Ито. А он не потерпит меня у ваших вигвамов, потому что навсегда запомнил, что я видел его бессильным и испуганным. Но после его смерти Жимолость станет моей женой!
В руке Бобр сжимал дубинку.
– Вот! Видишь, что это? Это твоя смерть!
Татокано рванулся, надеясь спастись. Но Бобр вцепился в него мертвой хваткой и одним ударом прикончил тщеславного изменника.
Воин протащил убитого по траве и сбросил со склона в воду. Тело с плеском ушло в глубину.
Потом Бобр снова прокрался к себе во впадину и принялся по-прежнему следить за врагами.
Пока с Бобром происходили все эти странные и ужасающие события, Четансапа стоял на западной оконечности бухты, не сводя глаз с все прибывающей воды. Зрелище это, весьма неприглядное, не внушало никаких надежд. Час за часом мощный поток несся между высокими берегами речной долины. За спиной Четансапы раздавался тихий и скорбный погребальный плач, которым Медвежье племя поминало тех, кто погиб от рук бледнолицых во время сильного дождя. Охитика выл, подняв морду к небесам и поджав хвост. Он по-прежнему сидел на том самом месте, откуда отплыли Медвежьи Братья.
Еще раньше, чем пес, Четансапа заметил возвращающегося пловца. Его рот растянулся в улыбке, отчего на щеках у него залегли глубокие морщины, все его изможденное, обветренное лицо посветлело. Несомненно, пловец этот был не кто иной, как Токей Ито.
Теперь и Охитика что-то заметил. Вне себя от радости, закружился он как волчок, сбежал к самой воде и, казалось, вот-вот бросится в волны и поплывет к хозяину. Только поняв, что его тотчас же унесет течением, он, вымокнув, снова выбрался на сушу.
Токей Ито доплыл до берега и вышел из реки. С него стекала вода. Он стряхнул с себя грязь, приставшую к волосам и к плечам, отбросив комья зловонного ила и тины.
Оба воина медленно направились к лагерю, и Черный Сокол стал рассказывать вождю обо всем, что произошло за время его отсутствия. На берегу еще стояли несколько мальчиков и старцев, в том числе Хавандшита. Женщины и дети не спали и тоже высыпали на берег встречать вернувшегося вождя. Вот и Грозовое Облако сбросила с себя одеяло и выбежала на склон. Охитика, обезумев от радости, прыгал вокруг нее, норовя стать мокрыми лапами на плечи. Она раздраженно отогнала его, опасаясь пропустить хоть слово из того, чем поделился Четансапа с Монгшонгшей.
– Хапеда и Часке переправились на тот берег, – произнес он.
Монгшонгша распрямилась, как травинка, после засухи тянущаяся к долгожданному дождю. Грозовое Облако мгновенно закрыла лицо руками и отвернулась. Она стыдилась показать свою радость и убежала прочь. Черный Сокол еще расслышал ее голос: она звала свою подругу Ящерку, непременно желая передать ей то, что узнала. Воин и сам с облегчением улыбнулся. Он от всего сердца был благодарен вождю за то, что тот спас мальчиков от смертельной опасности, но о подобном у индейцев не полагалось говорить вслух.
Четансапа ждал, глядя, как Токей Ито берет кожаное покрывало и досуха вытирается. Уинона успела приготовить мясо в миске. Если Черный Сокол не ошибался, это был кусок медвежьей лапы. Под снегом мясо долго не портилось, но сейчас от него пошел легкий душок, и, может быть, в нем завелась пара личинок.
Токей Ито немедля принялся за еду. Пустую миску у него взяла Ситопанаки. Четансапа смотрел, как девица из племени черноногих выполняет эту нехитрую обязанность. Жесты дочери чужеземного вождя были исполнены гордости, она прислуживала Токей Ито с притворным смирением. Видел ли это сам вождь? А вождь тем временем уже поднялся на ноги. Он потянулся было к своей винтовке, но тут узнал, что Шеф-де-Лу расстрелял все патроны к ней. Тогда он, не говоря ни слова, взял лук и стрелы и вместе с Четансапой отправился на возвышенность, чтобы сверху осмотреть окрестности.
День проходил в угнетающей тишине. Насколько хватало глаз, повсюду виднелись только глинистая вода, зеленеющие луга да голубое небо. Поблизости паслись мустанги. Женщины молча ожидали решения своей участи. Когда день стал клониться к вечеру, Уинона нашла Грозовое Облако и вручила ей сверточек мяса, наказав с наступлением темноты осторожно пройти по берегу вниз по течению и передать провизию Хитрому Бобру.