Подруги вместе подсели к Унчиде. Мудрая, она умела также разговаривать с медведями. Рядом с ней каждый ощущал себя в безопасности. Лицо ее отливало темным блеском; она раскрасила его пеплом, потому что соблюдала пост. Грозовое Облако и Ящерка тоже попросили пепла. Его дали девочкам хранители огня, которые сберегли и перенесли неугасающий огонь в полом березовом стволе с Конского ручья в резервацию, а из резервации на великую Мутную воду. Вернувшись к Унчиде, девочки прижали ладони к губам и так, скрываясь от всех, обратились к Священной Тайне. К ним присоединились Уинона и Ситопанаки. Мысли всех и каждого должны были следовать сейчас одной стезей. Тогда, может быть, они и сумеют одолеть коварного врага.
Время шло быстро, словно утекающая в песок вода.
В полдень, когда кони перестали пастись, в лагерь вернулся Бобр. Казалось, он хромает сильнее, чем прежде. Гнедой, на котором он обыкновенно ездил, встал, завидев хозяина. Бобр облокотился ему на спину и поиграл с его черной гривой. Он ждал.
Хотя в лагере почти никто не шевелился, индейцев постепенно охватила необъяснимая тревога. Хавандшита умолк и, не сводя глаз, уставился на возвышенность, где, укрывшись в траве, несли дозор воины. Там объявился Четансапа, а со стороны речной долины пришел Шеф-де-Лу. Он шел не спеша, и во всем его облике, в его осанке тоже чувствовалось что-то необъяснимое и мрачное, отчего никто не решался задавать ему вопросы.
Воздух подрагивал, словно в лихорадке, когда наконец показались Токей Ито и Горный Гром. Грудь и спина их были обнажены и расписаны красным, цветом крови. Красная краска не означала, что эти воины готовы убивать или умирать; красная кровь с незапамятных времен считалась символом могучей, исполненной сил жизни, побеждающей смерть. В подобной жизненной силе воины нуждались прежде всего в бою, и потому символическая красная раскраска была принята у многих племен.
Придя к старому шаману, вожди уже застали у него Черного Сокола, Шунктокетшу и Бобра.
Токей Ито заговорил спокойно, вполголоса.
– Я созвал вас, – услышали его речь пять женщин, – узнайте же, какое решение я принял. Оружие молчит, пока не зайдет солнце, это вам известно. На закате Священное Железо вачичун вновь заговорит, если только Токей Ито, сын Маттотаупы, не сдастся Красному Лису.
Вождь сделал короткую паузу.
– Я передал Фреду Кларку, – продолжал затем он, – что готов с ним поговорить. Если и он готов говорить со мной, то пусть даст мне знать за час до полудня. Его вестник побывал у нас. Вы видели, как он прибыл, а потом уехал.
– Смотреть, как он убирается подобру-поздорову, было приятнее, – вставил Четансапа.
Вождь сделал вид, что не услышал его замечания.
– Фред Кларк подъедет к подножию возвышенности с юга, как только увидит, что я прибыл на место. Я выслушаю его и отвечу ему. Сейчас я отправляюсь в путь. Вы будете меня сопровождать.
Слова вождя звучали так, словно он говорит о каком-то отдаленном событии. Он завершил свою речь тоном, не допускающим возражений. Воцарилось молчание, но оно не было знаком согласия. У Четансапы загорелись глаза. Вождь жестом лишил его слова еще до того, как он успел открыть рот.
– Вы будете меня сопровождать и услышите все, что будет сказано на этих переговорах. Я приказываю.
Никто не откликнулся.
Токей Ито поднялся. Вождь почтительно поприветствовал Хавандшиту и в сопровождении Горного Грома направился вдоль склона к табуну. Четансапа, Шеф-де-Лу и Чапа тоже встали, но не тронулись с места.
Покинув совет первыми, вожди проходили мимо приготовленных лодок, мимо женщин и детей. Грозовое Облако опустила глаза долу. Она увидела ноги вождя в мокасинах, вышитых Уиноной. Их шаги замедлились. Вождь остановился перед девочкой, и она тотчас встала.
– Грозовому Облаку страшно? – спросил он.
– Нет, – отвечала она твердо, с какой-то вновь обретенной уверенностью, которую до сих пор в себе не ощущала. – Токей Ито, наш вождь и сын Большой Медведицы, принудит убийцу Маттотаупы к бою. Он сразит убийцу своего отца, ибо смерть – справедливое наказание. Токей Ито переведет нас через Мутную воду и дарует нам новую жизнь в новых краях.
Девочка произнесла эти слова, ни разу не помедлив, недрогнувшим голосом. Она проговорила их столь отчетливо и решительно, что сама удивилась. Оба вождя и догнавшие их воины, вероятно, тоже удивились ее речам, ведь они посмотрели на Грозовое Облако внимательно и серьезно, а потом внезапно, как один, двинулись дальше.