Казалось, драгуны не могут сразу решить, как быть. Для начала они спешились, уселись на траву и принялись за второй завтрак. Человек в кожаной одежде остался на холме за часового.
– Вы поняли? – спросил Ихасапа.
– Да.
– И что же нам теперь делать?
– Убить этих милаханска мы не можем, их слишком много, – отвечал наконец Часке, подавляя вздох.
– Но надо не дать им расположиться здесь и подстеречь Медвежье племя, – решительно произнес Хапеда. – А еще мы должны помешать им ускакать отсюда и снова вернуться, когда спадет вода.
– Правильно, – улыбнулся Черный Утес, – но как же мы им помешаем?
– Хитростью, – надменно заявил Хапеда.
– И тебе известна такая хитрость?
– Да!
Исхудалое мальчишеское лицо Хапеды засияло.
– Что ж, обсудим твою хитрость.
Хапеда потрогал повязку на голове, которую не снимал по приказу старшего воина, а потом ощупал свои тощие руки и ввалившиеся от лишений и тягот щеки и виски.
– Вид у меня голодный и усталый? – спросил он.
– Вачичун бы сказали, что да, – подтвердил Ихасапа.
– Тогда я пойду. Я прибегу к милаханска и попрошу у них еды. Они спросят у меня, откуда я взялся, и я расскажу им, что, когда наши мужчины и женщины переправлялись на другой берег, Медвежье племя утонуло в реке. Вот только… – запнулся Хапеда.
– Что «только»? – взволнованно спросил Часке. – Почему ты снова засомневался?
– У милаханска есть «длинные глаза». – Хапеда имел в виду бинокли. – А они могут с их помощью видеть сквозь холмы?
– Нет, – успокоил его Хапеда, – это им не под силу. Они могут только видеть на большие расстояния.
– Хорошо. Значит, они, как и мы, не разглядят воинов и женщин Медвежьего племени. Тогда я пойду на хитрость!
– Что ж, попробуй, ведь эти милаханска угрожают захватить в плен наших родичей.
Хапеда тронулся в путь. Он сполз вниз по тому склону холма, который был не виден драгунам, стал во весь рост в луговой долине и сначала из осторожности на всякий случай прокрался вверх по течению. Пройдя немалое расстояние, он опустился на землю и оставил следы, словно делал привал и спал на этом месте. Потом встал и принялся бродить туда-сюда по холмистым окрестностям. Наконец он взобрался на какую-то возвышенность неподалеку от драгун, сначала распростерся на ее гребне, а потом приподнялся на локтях. Заметив, что это не ускользнуло от внимания человека в кожаном костюме, Хапеда встал на ноги и принялся размахивать руками.
Часовой в кожаной одежде сделал ему знак, позволяя приблизиться.
Мальчик пустился бегом, чтобы быстрее попасть на холм к драгунам. Солдаты отдыхали, ели, курили и болтали. Стоило им заметить индейского мальчика, как разговоры смолкли, и все принялись с любопытством его разглядывать. Человек в кожаном костюме, вероятно скаут, тотчас же стал выспрашивать незнакомого мальчика.
– Откуда ты взялся?
Хапеда понимал его жесты, а кроме того, в резервации с помощью Чапы уже выучил некоторые слова и выражения, принятые у бойцов фронтира.
– С того берега.
– А сюда-то как попал? Неужели прямо сейчас переправился через реку?
– Да, – заверил его индейский мальчик, – прямо сейчас, переправился через реку. Все остальные утонули.
И с этими словами он принял скорбный вид.
– Какие это «остальные»?
– Воины, женщины и дети Медвежьего племени, великого племени дакота.
– Черт возьми… Медвежьего… А ну-ка, сядь сюда. Расскажи-ка поподробнее!
Скаут передал эти удивительные вести молодому офицеру, командовавшему отрядом. Тот в свою очередь дал скауту различные указания, смысл которых Хапеда не понял. Но скаут объяснил мальчику, что именно приказал офицер:
– Ты останешься здесь с нами. Не бойся. Мы будем тебя кормить, а потом отдадим в нашу школу. Мы возьмем тебя с собой в большой форт. Там ты отрапортуешь коменданту, что сталось с Медвежьим племенем и с Токей Ито. Понятно?