Между тем коровы совершенно успокоились. Они паслись или, пережевывая жвачку, ложились на траву. Собаки получили требуху и кости двух антилоп, добытых делаваром, и наелись.
Тихо журчал ручей, превратившийся в линию раздела. Перед Священным вигвамом собрались Хавандшита, Четансапа, Чапа и Шеф-де-Лу; к ним присоединились еще двое уважаемых воинов. Хавандшита пригласил всех к себе в вигвам. Все это происходило на глазах Медвежьих Братьев. Безмолвно принялись они дожидаться, что решит совет в Вигваме Таинств.
В вигваме, куда вошли воины для совещания с Хавандшитой, царил полумрак, почти тьма. Дряхлый старец Хавандшита отослал прочь женщину, которая слегка раздула огонь в очаге, чтобы без помех обсудить все с глазу на глаз с мужчинами. Теперь он мог не бояться Токей Ито и Унчиды, своих заклятых врагов; они остались за рекой.
– Ну, скажите мне, что вы думаете, – начал шаман, когда все сели вокруг очага.
Один из старейшин откашлялся:
– У нас не будет бизонов!
– Токей Ито обманул нас! – кивнул второй.
– Нам придется пойти к вачичун и снова, как прежде, просить у них землю и пищу, – продолжал первый. – От пестрых бизонов, которые пасутся там за ручьем, исходит зловоние, и, даже если мы заставим себя есть их мясо, скоро от них ничего не останется. И что тогда делать? Охотой на одних только антилоп и оленей нам не прожить.
– Так вот каков конец нашего долгого пути и наших славных подвигов! – возвысил голос первый.
Услышав эти слова, Четансапа не сдержал гнева:
– Призови своих духов, Хавандшита, и привлеки сюда диких бизонов, если ты хоть на что-то способен! Ниспошли нам вещий сон о том, где кочуют бизоньи стада, ниспошли нам вещий сон, куда нам скакать, где равнину оглашает рев бизонов, где раздается топот их копыт, где нам пускать стрелы! Ударь в барабан и спроси совета у своих духов, чтобы те открыли нам, где нам охотиться и жить по заветам наших предков!
Внимая резким и ожесточенным речам Четансапы, Хавандшита пришел в смятение. Он ощутил надежду, а потом страх. Словно волна, нахлынули на него крики мужчин, требующих, чтобы он прибегнул к колдовству, и он с ужасом почувствовал, что для этого у него нет сил, что он совсем слаб. Однако он решил во что бы то ни стало скрыть свое бессилие. Он должен был предстать перед ними Хавандшитой, собеседником духов и владыкой тайн, а не жалким, «кожа да кости», стариком.
– Я стану бить в барабан, а вы станцуете бизонью пляску, – объявил он воинам. – Дикие бизоны явятся на зов, если только их не отпугнет лживый и мерзкий смрад этих пестрых бизонов. Идите плясать. Я сказал.
Воины поднялись и вышли из шатра.
Хапеда и Часке, по-прежнему сидевшие у ручья, увидели, как воины выходят из Священного вигвама. Они следили за тем, как участники совета передают важную весть всем остальным мужчинам и те собираются у вигвама Хавандшиты. Только делавар не принял участия в обряде; он отправился к Адамсу.
Шаман ударил в барабан. Мужчины закружились в обрядовой пляске, и окрестности огласила молитвенная песнь с ее повторяющимся, монотонным ритмом, подобная той, что звучала на берегах реки Платт во времена Маттотаупы, отца Токей Ито:
Двигаясь по кругу, воины притоптывали в такт, они подражали реву бизонов. Некоторые облачились в бизоньи шкуры и надели на себя бизоньи рога, словно сами превратившись в бизонов. Через равные промежутки они издавали неистовый клич охотников на бизонов.
Услышав этот клич, мальчики затрепетали. Стать охотниками на бизонов они сами мечтали с четырехлетнего возраста. Пляска продолжалась много часов. Мужчины в танце сменяли друг друга.
Вдруг кто-то из воинов вскричал:
– Мертвые и бизоны возвращаются!
Подхватив его возглас, многие повторили этот страстный крик: «Мертвые и бизоны возвращаются!»
Мужчины затопали еще яростнее и запели еще громче.
Хапеду и Часке подхватил и увлек водоворот священного танца, умом и душой они всецело отдались ритму глухого пения и исступленной пляски.
Неожиданно рядом с мальчиками вырос делавар.
– Мертвые и бизоны никогда не вернутся… Так сказал Токей Ито! – объявил он Хапеде и Часке.
Потрясенные, Медвежьи Братья пришли в себя, очнувшись от транса.