В первое мгновение Красный Лис принял шум, поднимаемый его друзьями, за радостные победные клики, но потом недоверчиво обернулся.
Позади, в одном лошадином корпусе, он увидел индейца.
Он тотчас же умолк, а хлыст выпал у него из рук. Он выхватил револьвер, повернулся в седле и на вытянутой руке прицелился в дакота. Когда он нажал на курок, Токей Ито уже взвился в воздух, пуля едва задела его, почти не причинив вреда и не остановив. Словно волк, набрасывающийся на добычу, вождь одним прыжком вскочил на лошадь позади своего врага. Правой рукой он схватил противника за запястье, тот разжал пальцы и выпустил револьвер; левой рукой вождь занес кинжал.
Красный Лис хотел было свалиться с лошади и так сбросить со спины противника. Однако мгновенная заминка, когда он попытался вытащить ноги из стремян, лишила его надежды.
Клинок вонзился ему в спину. Его огромное тело покачнулось, голова в широкополой шляпе бессильно откинулась назад.
У Токей Ито не осталось времени насладиться победой, ибо со всех сторон его окружали враги. Чтобы обмануть охотников за скальпами, он обхватил мертвого врага руками, словно до сих пор борется с ним. На вставшей на дыбы кобыле мимо мертвого врага, не упавшего с седла, индеец протиснулся вперед, к лошадиной шее; он спустил обе ноги с одной стороны и свесился поперек лошадиной спины, притворяясь убитым или тяжело раненным. Левой рукой он схватился за свисающие поводья, чтобы подчинить себе охваченную страхом лошадь. Правой вцепился в обмякшего врага, ноги которого еще не выскользнули из стремян, и стал удерживать его в седле. С некоторого расстояния в лунном свете могло показаться, что это не Токей Ито победил Красного Лиса, а, наоборот, Красный Лис, пускай и раненый, сразил Токей Ито. Когда прерия и холм огласились радостными криками, дакота понял, что его обманный маневр удался.
Всадники, стоявшие в заградительной цепи на западе, стали покидать свой пост и, словно исходящие из одной точки лучи, стремительно понеслись к мнимому победителю Красному Лису. Однако теперь в распоряжении Токей Ито, оседлавшего рыжую кобылу, снова была лошадь, которая значительно превосходила всех остальных. Он также пронаблюдал за тем, как всадники замедлили бег, сдерживая коней, и явно принялись дожидаться, когда же их шатающийся в седле, полуобмякший предводитель даст им какой-то знак. Тем временем рыжая кобыла с двойным бременем на спине снова взбежала вверх по склону. На гребне холма дакота заметил, как к нему бросаются двое солдат, потрясающих оружием и издающих ликующие вопли; это оказались двое дозорных, которых Красный Лис поставил на южной вершине, бородатый белый и индеец.
Не было сомнения, что они вот-вот неизбежно разгадают хитрость вождя. Первым навстречу ему кинулся индеец, привыкший быстро и неутомимо бегать. Внезапно он содрогнулся. В это мгновение Токей Ито узнал в нем Шонку.
Вождь по-прежнему находился в тени, на склоне. Он отпустил Красного Лиса и поводья, соскользнул с лошади, сорвал с плеча колчан и вытащил две стрелы. Мелодично прожужжала тетива, стрелы пролетели в полутьме лунной ночи. Оба врага вдруг замерли, взметнули руки в воздух и распростерлись на траве. Токей Ито бросился к ним и в мгновение ока завладел ружьями поверженных врагов и их патронташами. Потом он, не теряя времени, снова схватил под уздцы рыжую кобылу, которая уже испуганно поводила глазами, готовая обратиться в бегство. Он снова навьючил на нее тело Красного Лиса и провел ее к тому месту в нескольких шагах, где валялись на земле его боевой топор и ружье Красного Лиса с разбитым прикладом. Это оружие он тоже взял себе. Теперь он решил вернуться на ту вершину, где стоял в начале поединка. Внизу носились галопом вражеские всадники, но, когда они открыли огонь по победителю, которого наконец узнали, Токей Ито оставалось уже немного до спасительной впадины. Он свесился под брюхо кобылы. Пока пули свистели над холмом, его кобыла, невредимая, стремительно взлетела на вершину над бухтой.
Все это произошло удивительно быстро, и в этой поразительной стремительности и заключался секрет успеха. Токей Ито соскользнул с лошади и бросился в глинистую впадину. Он отчасти уговорил, а отчасти силой заставил кобылу тоже лечь. Он отвязал лассо, которое Красный Лис прикрепил к ее спине, и положил тело Красного Лиса на северном краю впадины. Потом дакота принялся вглядываться в толпу врагов, оставшихся внизу; лук и стрелы он держал наготове. Впрочем, печальный пример двоих погибших пока удерживал остальных от нападения. Стоило кому-нибудь из них дерзко вырваться вперед, чтобы верхом на быстроногом мустанге выстрелить в сторону холма, как он тут же разворачивал коня и спасался бегством, удаляясь на безопасное расстояние.