Слушатели внимали, не перебивая, в почтительном молчании, явно взволнованные и потрясенные этим рассказом. Когда делавар умолк, они еще долго безмолвствовали, ни один не пожелал тотчас же взять слово. На мгновение все замолчали, словно воздавая дань уважения безумно-смелой, но обреченной борьбе этого великого и благородного народа.
– Наш брат Шеф-де-Лу сам принадлежит к числу сыновей ленни-ленапе, родившихся в резервации? – вполголоса спросил Сидящий Бык.
– Все так. Четырнадцати лет я бежал оттуда и поступил на службу к милаханска, потому что любил свободную прерию.
– Шеф-де-Лу бежал из резервации. А теперь он советует племени дакота подчиниться приказу милаханска и отправиться в резервацию?
Лицо делавара вновь превратилось в непроницаемую маску.
– Я не вправе давать советы великим вождям дакота, потому что не могу помочь людям своего собственного племени. Мы не можем победить Длинных Ножей.
– Но наши враги тоже несли потери в живой силе и вооружении, когда сражались с нами. В войне милаханска с семинолами на каждого убитого или взятого в плен семинола приходилось сто милаханска; Длинные Ножи сражались против семинолов семь лет и победили, только пленив великого вождя Оцеолу при помощи клятвопреступления и предательства.
– Татанка-Йотанка хочет начать войну?
Шеф-де-Лу намеренно произнес имя Сидящего Быка на языке дакота.
– Мы хотим только, чтобы бледнолицые оставили нам нашу прерию и соблюдали договоры.
– Вожди Длинных Ножей готовы вести переговоры с Татанкой-Йотанкой и Токей Ито.
– Кто будет обсуждать с нами мир и войну?
– Полковник Джекман в доме Сэмюэля Смита на реке Миниа-танка-вакпала.
– Великий Отец белых, что правит в Вашингтоне, не прибудет лично на переговоры с Татанкой-Йотанкой?
– Он не сможет этого сделать.
– Тогда и Татанка-Йотанка не сможет переступить порог дома Длинных Ножей. Зачем приглашать двоих вождей дакота на переговоры с одним вождем Длинных Ножей? Приедет полковник Джекман, что ж, хорошо, и один вождь дакота… – Последние слова Татанка-Йотанка многозначительно протянул, посмотрев при этом на Токей Ито, но тот выслушал его речь молча. Седовласый старец с пронзительным взором и Шеф-де-Лу тоже поглядели на молодого военного вождя.
Токей Ито помедлил.
– Длинные Ножи могут совершить предательство, – вполголоса произнес он после долгой паузы. – Как ты сам сказал, Татанка, бывали случаи, когда вождей брали в плен во время переговоров.
Делавар опустил глаза и в эту минуту вспомнил о Красном Лисе, который привез в форт послание Джекмана. Уж не догадывается ли Токей Ито, что Красный Лис приложил руку к устройству этой встречи? Шеф-де-Лу сначала намеренно сделал вид, будто не заметил высказанного вождем подозрения. Он переводил взгляд с одного вождя на другого. Казалось, индейские воины переживают какую-то безмолвную внутреннюю борьбу, и Шеф-де-Лу с нетерпением стал ожидать, чем кончится дело.
Татанка-Йотанка был одним из знаменитых верховных вождей. Токей Ито появился на небе дакота подобно комете. Только что слывший чужаком и вызывавший смертельную ненависть, он внезапно сравнялся с прочими вождями, – увенчанный славой храбрый воин и мудрый советчик, который внушал восхищение и одновременно трепет. Слава и почет, окружавшие Татанку-Йотанку, были давно и прочно укоренены, словно могучее дерево. Молодому Токей Ито, военному вождю маленького отряда, каждый день приходилось заново утверждать свою силу и могущество, ни на миг не допуская, чтобы у соплеменников зародилась хотя бы тень сомнения в его храбрости, безрассудной отваге и доблести. Ведь втайне некоторые питали к нему ненависть, видя в нем убийцу собственного брата и многих смелых воинов. Шеф-де-Лу украдкой рассматривал одного из гостей, который до сих пор не произнес ни слова; его представили Шеф-де-Лу под именем Шонкавакон. По-видимому, он был чем-то вроде помощника и ученика старого шамана, и потому его нельзя было обойти приглашением. Делавара испугала злоба, с которой этот гость взирал на вождя в те мгновения, когда полагал, что за ним никто не наблюдает. Да и на лице старца Хавандшиты застыло недружелюбное выражение.