Индеец смотрел на рыжего человека с тяжелым подбородком совершенно непроницаемым взглядом.
– Бледнолицый ошибается, – хладнокровно произнес затем он. – Здесь нет воина, который носил бы имя Харри. Бледнолицый пребывает в вигваме Токей Ито, одного из вождей племени дакота!
– Батюшки мои, какие мы важные да надменные! Выходит, ты меня больше и знать не хочешь? А вот старик твой был приветливее и гостеприимнее, – здесь, в этом вигваме, если я не ошибаюсь, мы распили первую бутылку, я тут как будто и раньше бывал, а впрочем, как хочешь, оставим это. Обойдемся и без воспоминаний. Ты же отдаешь себе отчет в том, что вместе с людьми благородного Монито позволил и мне свободно и беспрепятственно прийти и уйти?
Дакота не отвечал.
Незнакомец какое-то время вызывающе глядел на него, но постепенно, видимо, стал ощущать беспокойство.
– Впрочем, как хочешь, друг мой. Если у вас тут заведены благородные обычаи, то буду держаться ваших правил. То-кей-и-то! Звучит недурно! Ита-а-ак, – протянул Красный Лис, а потом внезапно заговорил совсем иным, деловым, тоном, – итак, я пришел по поручению Монито в вигвам вождя, чтобы обсудить с ним продажу оружия, которое мы готовы ему поставить. Три сотни армейских винтовок, а к ним вдоволь патронов! Мы никогда не обманываем. Токей Ито может потом осмотреть оружие и лично убедиться, что оно исправно!
– Что ж, пойдем смотреть!
– Так скоро? Конечно, ты вечно спешил, но это уже слишком. Угости меня сначала своим бизоньим мясом, от которого идет такой чудесный дух! Услуга за услугу! Разве я не гость одного из вождей племени дакота? Или я чего-то не понял?
– Ты находишься в вигваме Токей Ито, – холодно отвечал индеец, – но я не говорил, что ты мой гость.
– Ну и что ж, умереть от голода прикажешь? Это было бы нарушением договоренности: «свободно», «беспрепятственно» и все такое. Так что, с твоего позволения, я поем!
Бледнолицый вытащил нож и отрезал хороший кусок бизоньего мяса. С большим аппетитом и с язвительной ухмылкой он принялся за еду. Вождь не подсел к огню; он вообще, кажется, замер и не двигался, даже словно бы не моргал.
Тишину в вигваме нарушало только чавканье незваного гостя, утолявшего первый голод. Потом он обратился к Монито, который, скорчившись, сидел рядом, точно злобная обезьянка.
– Ну что? – спросил карлика Фред Кларк. – Я тебя убил? Я доставил тебя невредимым в этот вигвам; это была работенка не из легких, по правде говоря! В последний раз мы вместе куда-то едем верхом! Никогда больше я с тобой верхом не поеду!
– Никогда больше! – взвизгнул карлик. – Никогда, ни за что, чудовище!
Красный Лис зашелся в приступе отвратительного, пугающего смеха.
– Хорошо же тебя укутали, мой золотой жучок! Кто это о тебе так печется? Хорошенькая молодая леди? Или старая заботливая бабушка? Да? Вон там висит еще одна медвежья шкура, не хочешь ли и в нее завернуться? – Тут рыжеволосый запнулся и отер рот тыльной стороной ладони. – Не обижайся, Харри Токей Ито! – сказал он. – Я несу что попало. Но сделаю все возможное, чтобы более не задеть твои нежные чувства. Кстати, это бизонье жаркое выше всех похвал. Ты всегда был несравненным охотником. Такого, как ты, вообще еще поискать! Если бы не твое коварство и злоба, мы могли бы провернуть вместе не одно выгодное дельце!
Фред Кларк снова занялся едой, прервав свою болтовню; в вигваме наступила тишина. Шеф-де-Лу почувствовал, как ему стало жарко. Казалось, дерзость этого мерзавца не знает границ. Чем все это кончится? Неужели Токей Ито, связанный клятвой, даст убийце своего отца уйти да еще заплатит ему за оружие непомерную цену?
Фред Кларк закончил свою трапезу, оставив на вертеле немалую часть окорока.
– Хороший ужин! – еще раз похвалил он жаркое. – И какой обильный! Ты никогда не скупился, это чистая правда. Всегда вел себя как настоящий джентльмен! Думаю, такие качества передаются по наследству. Ну а дальше что? Могу я остаться у тебя на ночлег? А завтра начнем переговоры?
– Нет, – произнес индеец, – мы начнем переговоры прямо сейчас, а потом ты уйдешь из моего вигвама.
Красный Лис испытующе посмотрел на дакота.
– А ты не очень-то любезен, по правде говоря. Думаешь, ты что-то выиграешь, если заставишь меня вести переговоры усталого как собака? Но тут ты ошибаешься! Я еще не совсем расклеился, не в пример этой Обезьянке, и вполне могу собраться с мыслями.