Еще мгновение я задумчиво смотрел на то место, где пару секунд назад были забитые под завязку площадки. Каждое перемещение наполняло меня радостью, я будто пробовал нечто вкусное, потом меня полдня трясло от энергии. Я мог вышагивать вокруг Базы, и голыми руками рвать кабанов, как мне казалось. На мое счастье ни одного ранее не попадалось. А на такой случай у нас всегда был с собой походный скорчер, ни один враг не мог устоять перед лучевым ударом.
Жаль, Миша не успел воспользоваться оружием. Либо он не чувствовал угрозы, либо… он был в таком замешательстве, что даже не подумал обороняться от этого непонятного явления. Что же с тобой вчера произошло? Ночь – это время тайн, непонятных ужасов и стихий, что могут испепелить в одно мгновение вооруженного землянина.
Вздохнув, решил, что из грез пора возвращаться на землю… в смысле, на Ка-Йе. Еще долго мы с Василием проверяли системы, гоняли роботов на обслуживание излучателей. Они до сих пор были штучным и капризным товаром, наподобие средневековых пушек. Требовали постоянного ухода и калибровки, иначе груз и людей просто могло разорвать или размазать в пространстве. Потому так ценились талантливые операторы перемещателей. За нами охотились и переманивали все обитаемые миры.
Эти проблемы до сих пор вызывали неприязнь и громкие разборки на Земле и окружающих планетах. Несмотря на новую технологию, ее никак не удавалось обуздать и сделать массовой. Потому земляне топтались всего в паре десятков парсек от своей системы, еще и не начиная серьезную экспансию во Вселенную. Но даже на этом небольшом по меркам Галактики пятачке нам удалось найти три разумных вида. Это означало, что наш Млечный Путь просто кишит цивилизациями, так что и нам, и нашим потомкам хватит не на одну жизнь исследовать новые миры. А пока… а пока мы перемещаем на Землю эти драгоценные Бобы, так их раз эдак.
5. Ночь
Перспектива остаться одним на всей планете слегка угнетала. Все-таки мы стайные существа, как и наши предки миллионы лет назад, до сих пор нуждаемся в большом сообществе. Ладно, хоть на планете гоблины, а не разумные слизняки, живущие среди раскаленных камней, и которые все движущееся воспринимают как законную добычу. Есть, конечно, любители и таких форм жизни, но с местными мы тут хоть общаемся через трансляторы вполне сносно, большая часть явлений и понятий у нас на удивление совпала. Со старостой даже можно вести религиозный диспут, часами продираясь через тернии понятий и его вздохи по божкам.
Так я рассуждал, лежа в темноте под дальние, уже привычные, вопли местных птиц. По комнате разливались тихие звуки из большого сборника классической музыки. Ощущения от звуков органа на чужой планете просто завораживали, сколько бы раз ни переслушивал запись. Потом начались скрипки с клавесином, мне удалось, наконец, оставить бесконечные мысли и наступило блаженство сна.
Я опять летел над планетой. Почему-то это была не привычная Земля, как во всех прошлых снах. Я был маленьким горбатым существом, но у меня за спиной хлопали большие кожистые крылья. Мои громадные выпуклые глаза позволяли все четко видеть на километры вокруг в почти полной темноте. Но не глазами я ориентировался. Из кончиков крыльев, из страшных загнутых шипов на спине, даже из бородавчатых наростов на моей лопоухой голове исходили тонкие голубые линии, я улавливал токи родной планеты, они простирались во все стороны. Я читал их как ориентиры на карте. Во все стороны простирались такие родные багряные леса, вдали кое-где угадывались линии жизни над редкими деревнями.
Я чего-то искал. Точнее, искала. Во сне я был местной женщиной. Увидала вдали самого огромного из местных кабанов, в окружении самок и молодняка. Старый секач был на страже, он чутко прислушивался к ночным звукам. Славная добыча. Незаметно подкралась к полянке, не затронув ни одного листика. Хотя мои ноги стары и не слушаются как прежде, крылья все также сильны, несут меня бесшумно над кронами деревьев.
И когда секач очнулся, за секунду поняв, что его ожидает, для него все было кончено. Из всех моих шипов и наростов вырвались языки и полосы голубого огня. Он охватил кабана, приподнял визжащую и сгорающую живьем тушу, затем бросил оземь пустую оболочку. На секунду видела мир его глазами, затем тьма. Мое тело наполнилось его жизненной энергией. Пора лететь домой, на сегодня силы восстановлены. Скоро будут новые мужчины, рабочие руки нужны как никогда. Но сначала еще одно дельце…