– Ну да, пожалуй бы прилег, где мне можно расположиться?
– В комнате нет других мест, так что здесь. – Кацуки похлопал по месту рядом с собой, не прерывая зрительного контакта.– Мы ещё недоговорили.
– Хорошо, мы можем лечь вальтом , если ты не против.– Шото уклонялся от желаний Бакуго, чем бесил того в глубине души.
– Против. – отрезал Бакуго.
– На какую тему мы не договорили? – вспомнил Шото слова Кацуки.
– Подойдёшь - узнаешь. – медленно отчеканил Бакуго, чтобы смысл сказанного не выветрился из красивой головы, чем больше Шото медлил, тем сильнее блондину хотелось уже не просто сказать, что он вообще обо всем этом думает, но и показать насильственным способом, и плевать, что это идет против образа идеального героя. Шото вообще его побуждает идти на все крайности. Страсть, порой, доводит до сумасшествия.
Шото подошел к кровати и надменно на Кацуки посмотрел сверху - вниз, по одному взгляду могло показаться, будто Шото приходит в себя, не говоря о его поступках.
– Слушаю.
Бакуго, схватив за запястье парня, резко потянул в свою сторону, укладывая на себя и удерживая за талию, их лица оказались близко расположенные друг к другу.
– Только сказал все это и опять убегаешь. Не жирно будет? – истерил блондин, Шото его спокойно слушал.–Меня бесит, что ты не замечал меня, а потом просто берёшь и говоришь все это - грязные игры, Тодороки. Из-за тебя у меня теперь каша в голове. И вообще, ты кусок придурка. – с тяжёлым вздохом прекратил выплёскивать эмоции, но пойманного не отпускал, лишь сильнее к себе прижал. – Я скучал. – прошептал он, у Шото аж внутри все сжалось, настолько это было сладостно слышать.
– Я тебя замечал, но этого не показывал, потому что не хотел быть с тобой рядом,в отношения я не терплю абьюз , мне нужна свобода выбора, спокойствие, уважение, ты этого мне дать не можешь, ты не изменился с детства, если что-то идет не по твоему, ты готов окунуть человека лицом в грязь, и это еще самое малое из зол. – объяснился Шото.– Мне достаточно отца, который всю жизнь меня контролирует, второго похожего на него человека я не вынесу.
Услышанное Кацуки совсем не радовало. Но если Шото сказал, что ему "так легко со мной", это тоже было ложью? Мысли становились лишь ещё более запутанными, от прокрутки его слов. Сказать что-то в противовес глупо, Тодороки был прав, так оно все и было, по отношению к другим никакой пощады. Но кем бы Бакуго был, если просто сдавался? Отодвинув от себя Шото в другой конец кровати, поднялся с места и пошел на выход из комнаты.
– Я не лгал, что мне легко с тобой, потому что у меня есть опыт с такими людьми и ты сам свои желания выворачиваешь наружу. – Шото словно прочитал мысли Бакуго и ответил на вопрос, Кацуки замедлился в дверном проходе, слушая все это.– Ты честен. Ты периодически добр. Но за все это стоит твоя собственная выгода , просто так ничего не делаешь. Ты был бы идеальным партнёром для меня, если умел принимать неприятную правду без агрессии и не контролировал мои действия. На остальные твои недостатки мне безразлично.
Сам блондин считал, что все, что он делал по отношению к Шото, что сейчас, что ранее, только во благо, хоть и в своей эгоистичной манере. Кацуки ведь лучше всех во всем, разве может быть иначе, кто достойнее, чем он? Бакуго молча вышел из комнаты. Шото почувствовал одиночество, оставшись наедине с собой, покой, полежав с минуты, заснул.
Бакуго, вернувшись минут через пять, уже с футоном, который он нашел в гостевой комнате, разложил его на полу. К нему в гости таким образом редко кто-то заглядывал, вот к родителям уже другое дело. Посмотрев на уже спящего Шото, не стал приближаться, лег внизу, повернувшись спиной к кровати. День был уж слишком насыщенный, что б продолжать думать, утро вечера мудренее.
Все или ничего
Долго играть внизу в ущемленного Бакуго не стал, так что вернулся посреди сна на свою кровать.
В комнате прозвенел будильник, поставленный на сотовом телефоне Шото. Сегодня был выходной, он забыл вчера, перед началом празднования окончания экзаменов, выключить его. От пронзительного визга у Шото застучало в висках , он открыл глаза и заметил, что лежит не один, а с Кацуки Бакуго , обняв его за талию, в чужой квартире, с провалом памяти о вчерашнем дне. Отстранился от парня и поспешил встать, однако, сделать это он не смог, головная боль от притока крови усилилась, в ушах загудело, перед глазами стало темно, летали искры, он обратно лег на место, толкнул Бакуго локтем в бок.