Они были в норме.
Он открыл дверь.
Джонни вскочил, воткнул ему в лицо револьвер 30-06, а затем убрал его.
- Ты? - сказал он, ошеломлённый. - Что, чёрт возьми, ты делаешь живым?
Лу покачал головой.
- Я слишком красивый, чтобы умереть.
Лиза вползла внутрь, и Лу закрыл за ней дверь.
- Мы должны перестать встречаться вот так, - сказал он ей.
Она засмеялась или попыталась... но, чёрт возьми, она выглядела как десять миль плохой дороги. Она мрачно улыбнулась, бросила ему пачку сигарет и рухнула на заднее сиденье.
Лу взял их, зажёг одну, задаваясь вопросом, не заразилась ли она?
Джонни и он переглянулись, и Джонни покачал головой.
- Нет, - сказал он, читая его мысли, - дело не в этом.
Лу увидел, как из тени выползают фигуры, и снова завёл автобус. И пока он это делал, Джонни рассказал ему ещё одну историю. За исключением того, что эта была об одной рок-звезде с особенно плохой привычкой.
Лу выпустил столб дыма, поддерживая скорость автобуса ниже двадцати пяти, чтобы сэкономить топливо.
- Ты имеешь в виду... ты имеешь в виду как... как...
- Наркоманка, - сказала Лиза хриплым ломаным голосом. - Это я.
Он полагал, что это не имеет значения.
Это не его чёртово дело... но, Господи, она выглядела ужасно. Мешок костей, увенчанный спутанным месивом длинных тёмных волос. Даже её дыхание казалось прерывистым. Она обняла себя сзади, покачиваясь взад-вперёд. Он должен был задаться вопросом, действительно ли заражение вирусом "Смеющегося человека" может быть хуже, чем синдром отмены героина?
Он искал слова и, наконец, нашёл их.
- Если мы сможем выбраться отсюда, Лиза, мы отвезём тебя в больницу. Держу пари, у них есть вещи, которые облегчат задачу.
Она ничего не сказала. Её подбородок опирался на сиденье перед ней, её глаза тускло светились в темноте.
Джонни сказал:
- Сначала мы должны выбраться отсюда.
Лу кивнул.
- Именно то, о чём я думал. Вы видели эту баррикаду из машин? Каковы, по-вашему, шансы, что мы протараним её с помощью этого автобуса?
Джонни задумался. Зелёные лампочки на приборной панели мигнули отражением на его лысой голове.
- Я бы сказал, что, может быть, это сработает, - он пожал плечами. - А если нет, то всё равно хуёво сидеть здесь и ничего не делать.
- Как насчёт тебя, Лиза? - спросил Лу. - Ты согласна?
Она пробормотала в знак согласия.
Так и решили.
Лу сделал разворот, проехав несколько ярдов и уничтожив несколько розовых кустов и несколько увядших клумб. В темноте он мог видеть вездесущие глаза их безмолвных свидетелей. Через несколько минут он уже двигался вверх по Честнат-стрит.
- Я советую всем держаться, - сказал он им.
Лиза присела между сиденьями.
Джонни остался рядом с Лу, опустив винтовку и изо всех сил вцепившись в хромированный поручень.
- Это будет как побег из тюрьмы, - сказала Лиза тихим, измученным голосом, старая песня Thin Lizzy эхом отдавалась у неё в голове.
- В этом парне много стали. Но он лёгкий, плавно едет, - сказал Джонни больше себе, чем остальным.
Лу направился вверх по Честнат-стрит, выйдя тем же путём, которым вошёл. Автобус выжал скорость пятьдесят километров в час, когда он проезжал около маленького Pontiac Grand Am Лу, припаркованного у обочины с широко открытыми дверями. На скорости шестьдесят автобус начал немного тарахтеть. Стальное покрытие пола начало вибрировать, дрожь прошла сквозь их ноги и проникла в кости.
- Держи его так, - сказал Джонни, перекрывая шум двигателя. - Он не создан для слишком большой скорости. Пятьдесят, шестьдесят, не больше. Если в этой баррикаде нет тяжёлого металла - больших грузовиков, массивной техники и тому подобного - мы пробьём навылет. Эти сукины дети нас никогда не остановят.
В полуквартале от баррикады виднелись огни.
Но это были не мерцающие, горящие огни жарящихся тел. Это были электрические фонари - от автомобилей, от прожекторов. Они подъехали ближе, теперь они могли видеть, что баррикаду отодвинули в сторону.
- Что за чертовщина? - сказал Лу. - Армия?
- Помедленнее, - настойчиво сказал Джонни.
- Что?
- Помедленнее, чёрт возьми! - отрезал Джонни. - Сейчас же!
Он стоял у приборной панели, лицом к лобовому стеклу, проверяя, к чему они приближаются, и ему это ничуть не нравилось. Лучи прожекторов играли над автобусом, ослепляя его.
Лу перешёл на пониженную передачу и заставил автобус ползти.
- Поворачивай, - сказал Джонни. - Давай.
Лу собирался спросить его, какого чёрта он должен это делать, когда услышал треск автоматов. Передняя часть автобуса была задета пулями. В лобовом стекле появились две-три дырки.