А. Л. Вудс
Токсичный
Информация
Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.
Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur
ПРЕДИСЛОВИЕ
«Токсичный» — дополнительная и необязательная отправная точка в серию «В тайне мы грешим», действие которого происходит во вселенной Зеркала летом 2022 года.
Настоятельно рекомендуется, чтобы вы прочитали трилогию «Отражения», «Истина», «Ложь», так как в новелле содержится множество отсылок к персонажам и событиям из этих книг. Без знакомства хотя бы с одной из них следить за сюжетом будет сложно.
Первую самостоятельную книгу серии «В тайне мы грешим» можно читать отдельно, а к этой новелле при желании вернуться позже.
Хотя сама по себе эта новелла не является мрачной, в ней присутствует напряжённая атмосфера. В основе сюжета — тема сталкинга, которая может показаться тревожной некоторым читателям.
Читателю рекомендуется соблюдать осторожность.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Знакомая снисходительная барабанная дробь и зловещий бас «Every Breath You Take» эхом отдавались из динамиков гипермаркета где-то надо мной.
Я всегда ненавидела, насколько хищно звучала была эта песня. Она напоминала мне о периоде жизни, который я давно отправила в категорию «никогда больше», но моя личная неприязнь к её тексту на какое-то время отвлекала от того факта, что я дрожала, как гребаный лист.
Мне не место было в этом конце прохода.
Мой взгляд пробежался по ярким полкам передо мной. Сахарно-сладкая улыбка фотомодели с рекламного стенда справа насмешливо сверкала мне в лицо. От этого у меня скрутило желудок, и кислота поползла к горлу, обещая рвоту. Надо было пропустить обед, но свекровь не позволила просто завезти близнецов и уйти — она настояла, чтобы я съела приготовленный ею суп перед уходом.
Это было ошибкой. Резкий запах курицы-гриль с горячего прилавка у входа в магазин ситуацию не улучшал — пахло тухлятиной. Музыка на секунду оборвалась. Кассирша по внутренней связи попросила проверить цену, и мелодия снова зазвучала. Может, мне только казалось, но она стала громче на фоне неумолимого грохота моего сердца в ушах.
Мои скользкие от пота ладони вцепились в ручку тележки, в лёгких с хрипом застрял нервный выдох.
Успокойся, черт возьми, Ракель.
Но я не могла, потому что перспектива пережить это снова парализовала.
Зрение поплыло, буквы на упаковках расплылись, равновесие покинуло тело, и на миг проход завертелся перед глазами в вихре жёлтых ценников с обещаниями лучших цен и яркого люминесцентного света над головой.
— Возьми себя в руки, — процедила я сквозь зубы.
Моргнула дважды, фокус вернулся, и я заставила себя вдохнуть через нос. Шон на моём месте велел бы пройти метод заземления «5-4-3-2-1», но у меня не было на это времени.
Ладно, я справлюсь. Просто выбрать что-нибудь одно. Мне это было не в новинку.
Результат менее чем за две минуты.
На самом деле все, что потребовалось, — это одна минута, верно?
Твоя жизнь может измениться вот так просто.
Моя рука вытянулась вперёд, выбирая наименее пугающий из полудюжины вариантов передо мной. Хотя коробка весила меньше грамма, она ощущалась как десятифунтовый груз, когда я бросила её в тележку. Она отскочила от упаковки Pampers и застряла у металлической решётки, полностью выставляя на показ, что я, Ракель Мари Флэнниган, — самая плодовитая сука на Северо-Восточном побережье, которой не следует даже мочалку делить с мужем, не говоря уже о страстном взгляде, потому что это, это не должно было произойти.
После аварии, с достоинством судьи, акушер-гинеколог, которая буквально переместила мой мочевой пузырь и кишечник, чтобы достать двоих детей почти на два месяца раньше срока, сказала, что это будет трудно.
Нет, точнее, её слова были — «крайне маловероятно».
Мы это приняли. Смирились с этим.
Так почему, блять, я была не на другом конце ряда, выбирая между прокладками с крылышками или без (ну серьёзно, можно ли доверять людям, которые выбирают «без»?) и между тампонами лёгкой или сверхвпитывающей степени? С тампонами я была на «ты», ведь они получили достаточно эфирного времени с моей вагиной с того злополучного лета девяносто второго, когда у меня начались первые месячные.