Он не замечает меня, пока я не сажусь справа от него на диван, мой взгляд также падает на телевизор, где комментатор рассказывает о последнем спортивном скандале.
— Эй, извини. Я думал, вы, ребята, все еще спите после вечеринки прошлой ночью, — бормочет Ричард, и я встречаюсь с ним взглядом.
— Я не присоединилась к ним прошлой ночью. — Его глаза немного расширяются от удивления, как будто я была бы сумасшедшей, если бы не сделала этого, но мне не нужно оправдываться перед этим парнем. Мне нужно, чтобы он мне кое-что объяснил. Сделав глубокий вдох, я продолжаю: — На самом деле я спустилась, чтобы найти тебя, я надеялась, что смогу задать тебе несколько вопросов.
Полуулыбка на его усталом лице мгновенно исчезает, и я чувствую, как он медленно начинает погружаться в свою пещеру. — Прости, Иден, я не уверен, что…
— Ты знал моих родителей? — выпаливаю я, отказываясь принимать "нет" в качестве ответа, и наблюдаю, как он тяжело сглатывает, прежде чем с дискомфортом провести рукой по лицу. — Ты их знал, не так ли? — Бормочу я, и вижу, что это написано у него на лице.
— Мне очень жаль…
— Пожалуйста, перестань извиняться, это смущает. Что мне нужно от тебя, так это быть честным со мной минут пять. Я не знаю, где моя мама и в безопасности ли она вообще. При всем моем уважении, через пару недель мне исполнится восемнадцать, и я живу в доме совершенно незнакомого человека, потому что кто-то, кажется, контролирует всех.
Мое сердце бешено колотится в груди, когда гнев начинает закипать под поверхностью. Мои пальцы впиваются в ладони, когда я пытаюсь сдержать свою ярость.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Иден, — шепчет он с болью в глазах, умоляя меня остановиться.
— Мой отец мертв, Ричард. Мертв. Я заслуживаю ответов. — Он опускает голову на руки, борясь с самим собой. Я чувствую, что он готов рассказать мне кое-что, это вертится у него на кончике языка, мне просто нужно поднажать. — Ты знаешь, почему их выгнали из города?
— Хватит, Иден! — кричит он, вскакивая на ноги и поворачиваясь ко мне лицом, заставляя меня удивленно откинуться назад, когда он сжимает свой затылок. Его лицо ярко-красное, в глазах плавают эмоции.
— Мне жаль, Иден. Правда, жаль. Но я советую тебе не высовываться, перестать задавать вопросы и закончить школу. После этого тебе остается только надеяться, что тебе удастся уехать из этого города, и когда ты это сделаешь, я рекомендую тебе покинуть страну, потому что ты знаешь, что они будут преследовать тебя из штата в штат. — Не говоря больше ни слова, он разворачивается на каблуках и вылетает из комнаты, направляясь вниз, в то время как я остаюсь ни с чем.
— Что, черт возьми происходит? — Кричит Арчи, сбегая вниз по лестнице. — Это мой отец только что наорал на тебя? Я…
— Нет. Нет, все в порядке, Арчи, — бормочу я, потирая грудь, желая, чтобы боль прошла, когда он стоит передо мной, практически дрожа, с торчащими во все стороны волосами.
— Ты неважно выглядишь, — ворчит он, и я не могу отрицать, что меня немного трясет. Не из-за его вспышки гнева, это меня не смущает, а из-за осознания того, что я никогда не узнаю правды. Этот ядовитый город уже обвивает меня своими цепями и колючей проволокой, удерживая на месте, чтобы я подчинилась, и я ненавижу это.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать в ответ, Арчи подходит прямо ко мне, его большие руки обвиваются вокруг меня, когда он заключает меня в медвежьи объятия. Я замираю на мгновение, удивленная его действиями, но медленно обнимаю его за талию, обнимая в ответ.
С ним я чувствую себя в безопасности и заботу. Две вещи, которые я редко ощущала от кого-либо, кроме моего отца, который ничего не может предложить мне из могилы.
— У тебя есть я, Иден.
— У тебя тоже есть я, — шепчу я в ответ, не зная, как сильно я ему нужна, но понимаю каждое слово.
Чарли была права "Маунт-Джеймс" намного величественнее по названию, чем по размеру. В данном случае размер действительно имеет значение. Это красиво, но больше похоже на прогулку по реке с парой спусков, достигающих не более трехсот футов. Хотя водопады, мимо которых мы проезжали, были просто завораживающими.
Удивительно видеть так много людей, идущих по тропе, некоторые с милыми пушистыми собаками, в то время как другие просто наслаждаются природой. По крайней мере, он весь заасфальтирован, и, похоже, есть разные точки доступа, так что вы могли бы прийти и просто посмотреть на водопад, если бы захотели.
Я иду немного позади влюбленных пташек, которые все целуются, хихикают и держатся за руки, от их привлекательности меня тошнит. Хотя я полностью отдаю должное расцвету их новообретенной любви. Меня не волнует, что они, возможно, положили глаз друг на друга с младенчества, ничего не происходило, пока я не приехала. Таким образом, вся заслуга принадлежит мне.