Однако мне нравится, что от меня никогда ничего не ждут. У меня есть родители, которые любят меня такой, какая я есть. Даже если это означает, что я изворотливая сучка, которая в один момент любит свернуться калачиком и посмотреть старый фильм, в другой — бросить вызов своему отцу в game-a-thon на Xbox, а в следующий — слушать лучшие хиты.
Удар ладонью по моей заднице останавливает мое движение. Пальцы скользят по материалу моего платья, пробираясь к животу, прижимая мою спину к твердой груди.
Оглянувшись через плечо, я сталкиваюсь лицом к лицу с парнем, которого раньше не видела.
Превосходно.
Он выше моих пяти футов восьми дюймов роста, плюс каблуки. Ухмылка на его губах, когда он смотрит вниз на мою грудь, не наполняет меня желанием, но он выглядит достаточно симпатичным, чтобы испытать экстаз с ним. В шортах и свободной темной футболке он выглядит полностью в своей стихии.
Подняв руку над головой, я запускаю пальцы в его волосы, продолжая танцевать, позволяя ему прижиматься ко мне. В ту секунду, когда я чувствую, как его член прижимается к моей заднице, я понимаю, к чему это ведет.
Именно то, что я хочу.
— Я тебя здесь раньше не видел, — шепчет он мне на ухо, его хрипловатый голос сексуальнее, чем я ожидала, и я неудержимо дрожу.
— Очевидно, ты смотрел недостаточно внимательно, — поддразниваю я, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на него. Как по команде, его рука сжимает мою талию. Парням нравится чувствовать себя большими и сильными, и, оглядываясь на них вот так, по крайней мере, создается иллюзия.
— Как тебя зовут, сладкие щечки? — он растягивает слова, и я прикусываю губу.
— Это действительно имеет значение? — Спрашиваю я, внутренне съеживаясь от его попытки использовать прозвище, надеясь, что он уловит, к чему я клоню, и в ответ его губы спускаются вниз по моей шее.
— Спокойной ночи, девочка. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, — перебивает Лу-Лу, сжимая мою руку, когда я поднимаю взгляд, чтобы подмигнуть ей. Это обычная практика для нас.
Танцевать. Пить. Трахаться.
— Не хочешь поговорить об этом в более уединенном месте?
— Да, — выдыхаю я в ответ, когда мой маленький черный клатч вибрирует у меня под мышкой, ремешок через плечо удерживает его на месте. Черт. Не сейчас. Позволяя горячему парню переплести свои пальцы с моими, я следую за ним в дом. Он ведет меня сквозь толпу тел, в то время как я игнорирую продолжающуюся вибрацию своей сумочки.
Когда мы поднимаемся по лестнице, мой телефон замолкает и снова начинает вибрировать в третий раз, и я вздыхаю. Очевидно, кто-то хочет привлечь мое внимание, и им лучше поверить, что они получат кучу гребаных колкостей, когда я отвечу.
Высвобождая свои пальцы из его, я останавливаюсь на середине шага по лестнице, игнорируя всех, кто пытается пройти мимо.
Верчу телефон в руке, и на экране появляется мама.
Мама? С чего бы ей звонить прямо сейчас? Она никогда не звонит, когда меня нет дома. Если только не случилось что-то плохое или, что еще хуже, нам снова не придется переезжать.
Мой большой палец автоматически нажимает зеленую кнопку ответа, и я подношу телефон к уху.
— Привет, мам, неужели все…
Я могу сказать, что она отчаянно кричит в трубку, но музыка вокруг меня заглушает каждое слово. У меня внутри все сжимается, паника в ее голосе мгновенно выводит меня из себя.
Сбегая обратно вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки на этих чертовых каблуках, я слышу, как горячий парень пытается привлечь мое внимание, но я слишком занята попытками выйти через парадную дверь, чтобы ответить ему.
— Мама? Мама! — Я кричу сквозь музыку, проталкиваясь сквозь толпу, преграждающую мне выход. Как только я прохожу мимо одного человека, на пути внезапно возникают еще трое.
Наконец-то выходя из парадной двери, я слышу, как мама отвечает.
— Иден, ты меня слышишь? Иден!
Кружась по переднему двору, я замечаю нескольких отставших, но не обращаю на них внимания, пытаясь сосредоточиться на голосе мамы.
— Иден, мне нужно, чтобы ты вернулась домой. Как можно быстрее.
— Мама, успокойся. Поговори со мной. Скажи мне, что происходит, — умоляю я, пытаясь скрыть страх в собственном голосе и делая все возможное, чтобы успокоить ее неистовые крики.
— Иден, у нас нет времени, — всхлипывает она, и мое сердце разрывается от того, что она делает то же самое. — Он ушел, Иден. Ушел. И мне нужно, чтобы ты поскорее приехала сюда. Пожалуйста, Иден. Пожалуйста, — повторяет она, и у меня кровь стынет в жилах.