Сказав это, он ушел на нос корабля. Макс и Арчи пошли вслед за ним, о чем-то разговаривая. Юра остался в каюте и, сейчас, что-то делал с «приборной панелью». Я не знал, что это такое и как с ним обращаться, поэтому искренне надеялся, что Юра не в первый раз плывет на таком. Перед ним находилось несколько приборов, а еще какие-то рычажки, кнопочки, предназначение которых мне неведомо. Андрей же, в свою очередь, очень удобно устроился на скамейке. Скамьей это можно было назвать только условно, потому что на деле это была просто доска, втиснутая в проем в стенке катера. Выходило, что Андрея с трех сторон окружали стены. Очень удобно при качке.
– Как же Каспер любит дешевые понты, – сказал Юра, что-то делая с «приборной панелью». Катер, в это время, начал движение. – «Высадка», «Брикеты»…
По тону было слышно, что он не всерьез.
Катер отплыл от причала и теперь шел вперед, взрезая носом волны. Я вдруг испугался.
– Юра, а нас течением не снесет? – спросил я, обеспокоенно.
– Неа, сегодня речка спокойная. Думаешь, почему мы выбрали для выездных именно этот день?
– Логично, – ответил я.
В иллюминатор перед Юрой было видно трех человек, стоящих на носу. Там были перила, и сейчас вся троица стояла, опершись на них и смотря вперед. Меня вдруг разобрал дикий восторг. Чувство было абсолютно детским – я готов был прыгать на месте и махать руками от переполняющих меня эмоций. Юра краем глаза глянул на меня и вдруг постучал по крыше каюты. Андрей, до этой минуты дремавший, приоткрыл один глаз и посмотрел на Юру.
– Пацаны, песню запе-вай! – крикнул он.
– Новенький, выходи сюда! – крикнули с носа в ответ. – С нами петь будешь!
– А что они исполнять собираются? – неуверенно спросил я у Юры.
– Увидишь, – улыбнулся он.
Я вышел из каюты и поднялся на правый борт. Тишину ночи нарушал только рев двигателя нашей посудины. Катер шел не быстро, поэтому ребята на носу оставались сухими.
– Ну что, пацаны, – крикнул Каспер. – Погнали.
И они хором запели:
«А мы поста-авим на всю, – Секундная пауза.
Улицу трек с юных лет контрольный
Чтобы все понимали вокруг, – эту строчку спел только Каспер, а двое других откликнулись бэк-вокалом: «Чтобы понимали»
Чтобы знали кто мы, чтобы знали кто мы
А мы затя-анем на всю, – снова секундная пауза.
Улицу ку-уплет знакомый,
Чтобы сразу понимали вокруг, – опять только Каспер, а остальные: «Чтобы понимали»
Чтобы знали кто мы, чтобы знали кто мы – луненецкие бродяги in da street!»
Из каюты завопил Юра:
– Прыгать не вздумайте, идиоты! Лодку перевернете!
– Всю малину испоганил, – сплюнул в воду Каспер.
– А мне понравилось, – честно сказал я. – Что за песня? Я ее где-то слышал, не могу вспомнить где.
– Она недавно вышла, в июле, по-моему.
У меня аж мурашки бежали по коже, когда они пели. Я никак не мог запомнить слов этой песни, мне больше нравился мотив. Постояв еще с секунду, я спустился назад в каюту. Юра все еще стоял «у руля», а Андрей отвернулся к стенке.
– Слушай, он бесстрашный или бессмертный? – спросил я у Юры, указывая на Андрея.
Такого словесного фортеля я сам от себя не ожидал. Юра повернулся ко мне, увидел, что я указываю на лежащего Андрея, и слегка улыбнулся.
– По поводу бессмертного я не проверял, но про бесстрашного – это точно. В этом мире Андрюхе страх не ведом.
– Да ладно, – скептически ответил я. – Вот прям ничегошеньки он не боится?
– Нет, боится, конечно, – уклончиво ответил Юра.
– И чего же?
– Своего начальника.
– Чего? – изумился я. – А где он работает?
– Он работает в СТО, механиком. Точнее, помощником механика. А его начальник – Степан Иванович, главный страх Андрюхи. Хотя нет… – Юра задумался на секунду. – Он даже не его боится, он боится его опозорить. Знаешь, как у самураев?
– Никогда еще не видел самурая в СТО…
Юра расхохотался так, что чуть не упал. Андрей отвернулся от стены и теперь смотрел на нас как на грязь на ботинке – с презрением и желанием избавиться. Юра, плача от смеха и вытирая глаза, выдавил:
– Мы просто шутим, Андрюха… Ничего личного…
И снова покатился со смеху. Андрей взял лежащую рядом с ним кепку, она была с прямым козырьком, и, на манер «Фрисби», метнул ее в Юру. Кепка попала ему козырьком точно в лоб. «Ай!», – только и вырвалось из груди Юры. Он потер место удара и бросил кепку обратно. Андрей поймал ее на лету.
– Мы друг друга поняли, – сказал он многозначительно.