– Тройной гонорар!
Репортаж получился хороший: в нем не называлась пострадавшая часть тела и не упоминалась воспитательная миссия показательной порки. Пациента объявили жертвой агрессии народных масс, которые ожесточились от безысходности, голода и давно назревшей потребности в смене власти.
С легкой руки телевизионщиков, выйдя из больницы, опытный лектор Виталик Петухов начал кочевать с одного ток-шоу на другое и делиться опытом, как пережить насилие и выйти победителем. Он упивался славой и гонорарами и теперь считал, что жизнь удалась. Возвращаться в Толераниум жертва насилия не планировала, и решение о дальнейшей судьбе Петухова пустили на самотек, надеясь на скоротечность эфирного счастья.
Медийность Петухова померкла в один миг, когда неизвестно откуда на его голову свалилась конкурентка.
Очень немолодая и очень тощая эксцентричная особа в странных нарядах с нескрываемым удовольствием рассказывала свою историю о том, что тридцать лет назад ее изнасиловали прямо на рабочем месте – в кабинете руководителя. Руководитель был тогда изрядно старше, а на сегодняшний день и вовсе почил. Мало того, после изнасилования девушка, чтобы сохранить честь, была вынуждена выйти замуж за того самого насильника. Трудно передать словами, в каком аду она прожила долгие годы, подвергаясь регулярным насильственным действиям. Но именно сейчас пришло время правды, свободы и терпимости! Здесь тетя запнулась, но быстро поправилась: нетерпимости. Бабуля вновь оплошала и, сконфуженно озираясь, вопросительно прошептала: толерантности… Но затем собралась и, взяв себя в руки, продолжила:
– Я представляю интересы женщин, которых обеспеченные и властные мужчины считают доступными. Не задумываясь о последствиях, начальники наносят своим жертвам глубокую психологическую травму прямо на рабочем месте! Дорогие мои женщины! Не бойтесь обращаться в полицию. Если не сохранилось улик, требуйте следственного эксперимента! Пусть виновники заплатят по полной, а вы сохраните честь и репутацию.
От передачи к передаче воспоминания потерпевшей обрастали пикантными деталями, а количество эпизодов насилия возрастало в арифметической прогрессии. Тощая бабуля изрядно потеснила Петухова в медийном пространстве.
Опасаясь, что наглая старуха того и гляди вынет у него изо рта последнюю корку хлеба, жертва политических репрессий не выдержала. Ну не может быть, чтобы изнасилованная бабка была зрителю интересней, чем жестоко выпоротая задница смелого просветителя и будущего мэра. Виталик решил развязать с конкуренткой открытую войну и спровоцировать ее прямо в эфире. Внимательно и сочувственно выслушав очередное откровение пожилой нимфоманки, Виталик попросил даму посмотреться в зеркало.
Бабуля поперхнулась от неожиданности, но успела ядовито выдохнуть:
– Зачем это?
На это и был расчет. Опытному лектору, виртуозу красного словца было бы достаточно просто вопросительного знака, чтобы сделать решающее заявление:
– А затем, мадам, что при вашей внешности рассчитывать на изнасилование – это мания величия. Я бы рекомендовал вам с подобными откровениями выступать в передаче «В гостях у сказки». Там в деревянном окошке вы бы смотрелись куда органичнее.
Бабка давилась кашлем, но когда приступ утих, она прошипела:
– Зависть ваша вызывает у меня лишь сочувствие, и то – не к вам персонально, а к вашей пострадавшей жопе! – Взгляд у старухи был нехороший, а на тонких губах играла неприятная загадочная улыбка.
Руководству каналов перепалка понравилась, и спорщиков стали приглашать дуэтом в социальные программы. У жертвы агрессии и жертвы насилия сформировался прочный творческий союз.
Петухов расценил свой триумф как успешную пиар-компанию по продвижению собственной персоны в кандидаты на пост главы города. По поведению жены и детей было похоже, что шансы у него неплохие.
Хотя Волю Нетребо побаивались, но все равно любили: премии Воля выдавал всегда и не скупился поощрять сотрудников, создавая прекрасную атмосферу служебной конкуренции.
Сегодня как раз в ожидании премии мясистый Жорик Портнов блуждал рассеянным взглядом по стенам и алчно потирал розовые ладошки. Накануне Жорик провел оживленную и многочисленную акцию протеста, которая вызвала шквальный резонанс в прессе. За такие вещи обычно поощряли неплохими деньгами. Когда Воля Нетребо ворвался в отдел, чуть не сорвав дверь с петель, Жорик замер в предвкушении жирного куша. Но Нетребо накинулся на Портнова, одной рукой оторвав его от пола и припечатав к стене.
Жорик дрыгал в воздухе ногами и хрипел. Предводитель гендерного отдела с налитыми кровью глазами рычал с пеной у рта и изрыгал проклятия на глазах у всего отдела.