– Асин, а вам-то это зачем? Выкиньте эту гадость.
– Да откуда вы знаете, что это гадость? По-моему, вполне себе познавательная литература… – с вызовом парировал Миша. Лучше бы Альберт заметил, как Ковригин согнулся в три погибели, собирая Мишины вещи.
– К сожалению, знаю, – ответил Альберт. Он в темноте и на ощупь узнал бы эти брошюрки, переводом которых занимался в Америке. – Подобного рода литература может исковеркать вам всю жизнь.
Миша не услышал. Ему срочно нужно было написать ректору заявление о свободном посещении.
17
Альберт помрачнел. Он слишком хорошо помнил, как тянулось время, когда он лежал в американском госпитале. Нелепая случайность произошла на пустой дороге, когда Альберта отправили в рабочую командировку. Он пришел в сознание на больничной койке и сразу же попросил доктора сообщить в «Высшую лигу», что Альберт не пропал, не потерялся и очень просит забрать его из больницы.
Каждый день он с надеждой смотрел на доктора, ожидая, когда тот скажет: «За вами пришли». Тянулись дни. Медленно и однообразно – но ни один из верных улыбчивых друзей из «Высшей лиги», с которыми он одинаково мыслил, одинаково воспринимал действительность и даже одинаково двигался, не появился в палате изувеченного Альберта. К концу первой недели Альберт почти перестал разговаривать. Он целыми днями лежал, упершись взглядом в белый потолок, и желал только, чтобы рано или поздно кто-то из лиги узнал об аварии и навестил его в больнице.
Когда дежурный доктор передал Альберту конверт, он не поверил своему счастью. Они нашли его, беспокоятся о нем и скоро его заберут. Доктор сообщил, что письмо принесла милая девушка с голубыми глазами, она очень спешила и отказалась посетить «своего приятеля». Альберт достал из конверта сложенный листок, на котором было написано всего два предложения. «С нетерпением ждем твоего возвращения. Хотя бы за тем, чтобы передать тебе письма твоей матери и твои часы».
Его квартирная хозяйка не могла так просто отдать его личные вещи незнакомым людям. Значит, ее заставили. И, конечно, прочитали письма. Хотя в маминых посланиях достаточно прочитать и один абзац…
Все встало на свои места. Он понял, что верные друзья сочли его недостаточно лояльным, слишком независимым и потенциально опасным. Они следили за каждым его шагом и словом. Они же и подстроили командировку в пустыню, а следом – аварию. Единственное, что пошло не по плану, – Альберт остался жив. Теперь даже призрачная дорожка к прошлой жизни, которую он не собирался использовать, изничтожена в пыль. Неудачная попытка избавиться от изгоя сделала его опасным спутником любого человека, который окажется рядом с ним. От безысходности и тоски Альберта накрыла дикая головная боль, которую доктор принял за последствия черепно-мозговой травмы.
На следующий день на соседнюю кровать поместили неподвижное тело, которое пока еще могло говорить. У тела работала только голова. Круглая, стриженная почти наголо, голова вертелась туда-сюда и произносила смешные фразы. Голова, например, могла сказать медсестре:
– Я хочу гулять. – И медсестра с готовностью вывозила туловище вместе с головой на балкон.
Или голова просила поесть. И, кося огромными черными глазами на ложку, с удовольствием втягивала пухлым ртом жидкую кашу. Еще голова любила слушать, когда ей читали или пели. Тогда она улыбалась до самых ушей. Кстати, зубы у головы были безупречные – ровные, крупные и белые. К голове приходили две женщины: мама и сестра. Две большие, светловолосые, красивые женщины смеялись, целовали и обнимали голову и говорили, что будут любить Филиппа еще больше, только пусть он живет. Мама Филиппа подолгу смотрела на спящего сына и улыбалась. Однажды, поймав на себе тоскливый взгляд Альберта, она просто сказала:
– Знаешь, чем хороша самая большая беда? Все, что бывает после, – всегда лучше.
Альберт рассказал ей всю свою жизнь. Когда он закончил, сестра Филиппа сказала:
– Тебе надо ехать к маме.
Она пошепталась с матерью, попросила телефон квартирной хозяйки и ушла.
Когда стемнело, девушка появилась в палате, прижала палец к губам и помогла Альберту перелезть через балкон.
– Вон там тебя ждут. – Она показала на темный джип с работающим двигателем. – Там, – она кивнула на главный вход, – тоже тебя ждут. Два таких приятных крупных парня выясняют, где твоя палата. Так что поторопись.
За рулем старенького «Чероке» сидела квартирная хозяйка Альберта. Пока она везла его в аэропорт, он узнал, что, оказывается, можно помочь квартиросъемщику за то, что он хорошо относился к двум бестолковым биглям, которых хозяйка очень любила.