Алексею нравилось все красивое и фирменное. Глянцевые журналы, дорогие машины и западное кино завораживали Ковригина. Документальный фильм об американской шахтерской семье красочно и достоверно нарисовал мечту Алексея. Жить нужно там, где даже работяги имеют собственные уютные дома, красивых верных жен-домохозяек и стабильный доход.
Ковригин начал с внешнего перевоплощения: он представлялся исключительно Алексом, сделал модную стрижку, наматывал на шею яркие шарфы, уделял особое внимание английскому и планировал заявиться в программу по обмену студентами. Причину превращения Алекса Ковригина в верного оруженосца Миши Асина знал только Миша. Переоценка ценностей. Рано или поздно это произойдет со всеми нормальными людьми. Сейчас пускай те, кто считает Мишу послушным маленьким мальчиком, увидят, кто у этого мальчика на побегушках…
– Ковригин, заходи ко мне на чай. Мои будут рады. – Мише самому понравилось, как властно и безапелляционно прозвучал его голос.
– Конечно, – ответил Алекс.
– Папку вон туда положи, – сказал Миша Ковригину, как только увидел в коридоре маму.
– Может быть, чайку? – предложила Софочка.
– Мам, не спрашивай. Конечно, чайку! – отрезал Миша.
Ковригин был немногословен и старался не привлекать к себе внимания. Он отлучился «помыть руки». На самом деле ему хотелось посмотреть, как живет Асин. Беглый осмотр Мишиной квартиры порадовал Ковригина. Судя по фотографиям, кружевным салфеточкам и витаминам, разложенным по дням и часам, Асин врос в свой дом и никуда отсюда не денется. Виктор посложнее будет… Загадочный тип. Вроде и приветливый, но холодный, отсутствующий. Какая-то скрытая сила в нем есть. Надо присмотреться, осторожно наблюдать и выжидать. А пока через Асина действовать. Зачем, интересно, Виктор приблизил такое ничтожество? Может, не так и умен…
Вернувшись за стол, Ковригин сделал пару глотков чая, не прикоснулся к угощению и засобирался домой.
– Хорош парень, только слишком скромен, – резюмировала Софочка.
– Когда в глаза посмотрит, тогда и поймем, хорош или не хорош, – отчетливо произнесла Лаура.
– Не бойся, тетушка, тебя точно не испепелит, это непростая задача, – ответил Миша с плохо скрываемым раздражением и ушел к себе.
Пустые бесполезные разговоры! Неужели они и правда ничего не замечают? Мише захотелось слить пары. Виктору он не дозвонился, но Агата точно будет рада его приходу.
Вернувшись домой глубокой ночью, Миша собирался тихонько прокрасться в свою комнату. Но в гостиной сидела Лаура, обложившись альбомами с фотографиями. Она с улыбкой рассматривала семейные фотки.
– Мишустик, иди сюда!
Миша с трудом преодолел желание залезть к Лауре под мышку, как делал раньше. Вернуться в прошлое? Завязнуть в болоте удушающей любви?! Не бывать этому.
– Забудь, тетушка! Этого Миши больше нет – и никогда не будет! Поняла?
Лаура застыла с портретом пятилетнего Миши в руках.
«Надо бы сжечь все эти альбомы, чтобы они даже не напоминали о временах, когда я был маленьким, зависимым и уязвимым», – подумал Миша, но вслух сказал:
– Спокойной ночи, тетушка! У меня дела.
19
Юля Павлова уже несколько дней пыталась привести свои мысли в равновесие. Мимолетная связь с Кирпичниковым, конечно, не делала ей чести, она и представить себе не могла такого падения. В тот вечер вся атмосфера в Игнатьевском доме была странная. Вообще-то, на вечеринке были достойные мужчины. Тот же Виктор – хозяин дома. Приятный, воспитанный, щедрый молодой человек. Но в острый момент какого-то особого, непонятного возбуждения под рукой оказался только Кирпичников, с которым она за четыре года обучения и не поздоровалась ни разу по-человечески.
Юля решила расценить этот казус как забавное приключение. С другой стороны, у Кирпича может возникнуть другое отношение к вопросу, и тогда промашка грозит обернуться неприятностями. Скорее всего, по слабости воспитания и манер Кирпич возомнит, что Павлова теперь – его «заслуженная» девушка. Надо бы пресечь его деревенские попытки продемонстрировать новый статус. Заметив Кирпича в коридоре, Юля намеренно проплыла мимо ледяным айсбергом, а Кирпичников приветливо кивнул и не стал навязываться. «Отлично, что у этого нищеброда хватило ума не вешаться на меня», – подумала Юля.
Через несколько дней на нудной лекции по философии Юленька раскладывала в айфоне пасьянс. Прямо перед ней маячила спина Кирпичникова в ужасной байковой клетчатой рубашке. Расплывчатая дурацкая клетка мешала сосредоточиться, навязчиво лезла в глаза и в какой-то момент вытеснила все происходящее вокруг. Кирпичников сидел, раскинув руки на спинки соседних стульев. Широкая спина и огромные сильные руки напомнили Юле непристойный момент ее биографии, и она поймала себя на мысли, что не против еще разок отступить от своих морально-экономических принципов и осчастливить его, когда он будет сильно на этом настаивать.