Еще одной заметной фигурой Толераниума стал бывший концертный директор Еремей Васильков, который в свое время прославился тем, что на подставные выступления двойников модных артистов набивал полные залы зрителей. За мошенничество Еремея наказали, но, освободившись после наказания, он стал еще изворотливее. Теперь его способности массовика-затейника пригодились для того, чтобы возглавить пиар-отдел Толераниума. Еремей мог в кратчайшие сроки нагнать толпу куда угодно. Агитацией Васильков не занимался, он пробуждал коммерческий интерес и изобретательно вылавливал народ с вокзала, из закусочных, подбирал возле винно-водочных отделов, дешевых гостиниц, дискотек и других одному ему знакомых мест. Еремей слыл невероятно успешным агентом по сбору народных масс и работал со всеми подразделениями по любым протестным направлениям. Васильков дорого стоил и нежно любил деньги.
Третий этаж Толераниума был засекреченным, таинственным и вообще закрытым для входа. По собственному желанию туда никто не ходил. Некоторых вызывали персонально, причем вызванные не всегда возвращались, а куда они девались после, никого не интересовало. Дальняя половина этажа и вовсе была перекрыта бронированными раздвижными дверями. Никто и никогда не видел, чтобы двери открывались или закрывались, и не слышал ни единого звука. Ночью сквозь плотно зашторенные окна третьего этажа пробивался мутный голубоватый свет.
Толераны не смели даже вполшепота строить догадки о назначении третьего этажа, тем более – забронированной части коридора. Большинство притворялись, что третьего этажа просто не существует, и при необходимости его называли неопределенно: «там», «оттуда», «туда».
28
Жители Венецка посмеивались, принимая за городских сумасшедших странно разодетых людей, бродивших по городу в обеденное время. К вечеру количество ряженых сильно возросло. Все подразделения Толераниума и особенно Еремей Васильков расстарались, чтобы Хеллоуин получился веселым и стал традиционным всенародным праздником.
Наташе было не до праздников. Она совсем потеряла голову от необъяснимой холодности Масика. Посоветоваться было не с кем, обращаться к доктору она не стала бы ни за что на свете. Наташа часто видела по телевизору одного беззубого лысеющего профессионала, который, брызгая слюной сквозь гнилые зубы, рассказывал, как решать семейные проблемы. Для начала он советовал купить гадкие игрушки в секс-шопе и пригласить в семейную постель третьего участника. А уж если это не помогло, следовало записаться к беззубому на прием. От всех трех предложений у Наташи выворачивало нутро. Она надеялась, что Масик и сам понимает, что между ними что-то сломалось, и молча, по-мужски, пытается решить проблему. Домашние хлопоты ее больше не радовали, но хотя бы отвлекали от навязчивых мыслей. Наташа решительно открыла шкаф, чтобы привести в порядок верхнюю одежду.
Да, она не сдержалась и обшарила карманы пальто Масика. Попавшаяся под руку бумажка оказалась не рецептом на медикаменты. Наташа достала из кармана билет в филармонию на сегодняшний вечерний фортепианный концерт.
Землякову на минуту парализовало, она не могла собрать в кучу ни мозги, ни мускулатуру. Мысли как шальные стреляли в голове. Наташа трясущейся рукой набрала номер брата.
– Вась, что это?
Рассказ про филармонию вызвал вполне закономерную реакцию Художника.
– Какая еще филармония, Наташ? У тебя крыша поехала? Твой мужик – единственный нормальный пацан из всех моих знакомых. Ему в филармонию ходить – все равно что мне вместо татуировок платья для новорожденных вышивать. Успокойся!
Наташа не могла успокоиться. Она должна знать, кого Масик пригласил на концерт в этот проклятый вечер.
В «Детском мире» костюмов для Хеллоуина не оказалось, ей посоветовали поискать в секс-шопе. Сгорая от стыда, натянув капюшон на голову, Землякова отправилась в секс-шоп.
Скучающий продавец радостно завалил прилавок новинками индустрии и не переставая твердил, что все эти штуки очень повышают качество семейных отношений. «Ему-то откуда знать, что у нас с Масиком проблемы…» Нет, сор из избы она выносить не станет.
– У меня отличное качество отношений, – строго сообщила Наташа. – Дайте вон тот костюм.
– Круэлла! Отличный выбор! – одобрил продавец.
У входа в филармонию народу было немного. Одинокая ведьма спряталась за колонной и пристально наблюдала за входом. Круэлла проводила тревожным взглядом огромного одинокого мужика, который, не глядя по сторонам и никого не дожидаясь, протянул контролерше билет на фортепианный концерт.