После концерта насквозь промокшая и замерзшая ведьма удивленно смотрела вслед тому же мужчине. Масик вышел один.
От назойливых мыслей о «втором фронте» Мишу не спасала даже работа. Еженедельный информационный журнал с собственным портретом на обложке Мише постоянно приходилось доставать из стопки периодической прессы и класть на видное место. Софья Леонидовна ворчала: что за дурацкая контора с недоучкой-начальником, что за бред работать и учиться одновременно, что за ценность – появиться на обложке журнала, издаваемого для единственного заведения… Новаторские идеи о свободе личности сталкивались с непримиримым мнением Софочки:
– Свобода – у сироты, а у тебя – семья!
С Лаурой дела обстояли еще хуже. Хотя она появлялась реже, все равно доводила Мишу до бешенства. Иногда ему казалось, что Лаура изучает племянника, как музейный экспонат, а пару раз – что по лицу тетушки пробежала тень сочувствия или жалости. Только этого еще не хватало! Нашла кого жалеть. А может, она специально таким способом демонстрировала свое превосходство…
Ноябрь
29
Толеранин Первый, в быту Миша Асин, отдыхал только в кабинете, на стенах которого Полковник разместил благодарности, дипломы и фото Миши на трибунах. Сегодня он обнаружил на столе довольно длинную телеграмму от главы международного толерантного союза с положительным акцентом на успешное проведение международного дня Хеллоуина. Отдельное поощрение предназначалось Толеранину Первому за флешмоб с участием плачущей ведьмы на ступенях городской филармонии. «Так держать» – и три восклицательных знака.
Миша еле успел дочитать благодарность. В кабинет вошел Ковригин, держа в руках Мишино пальто.
– У вас митинг экологов. Машина у подъезда.
До появления Толераниума у местных экологов хватало ума только на борьбу с мусорными свалками, пластиковыми бутылками и полиэтиленовыми пакетами. С приходом прогрессивной мысли и ее представителя Еремея Василькова сформировалось общественное движение под названием «Светлый ручей». Собираясь немногочисленными толпами, состоящими в основном из агрессивных сухоньких старушек, светлоручейцы выкрикивали лозунги: «Дайте народу чистую воду!», «К родникам пробиться – жизни напиться!», «Мусор, пластик и пакеты приближают конец света!»… Одна из бабушек была назначена Васильковым лидером тусовки экологов и всякий раз задавала звонким голосом смену речевки. Когда после «конец света» бабуля трижды перекрестилась, ритуальный демарш поставил точку на ее карьере. Васильков отыскал в парикмахерской нового лидера народных протестов. Капризный и ленивый, заросший как леший, старикан зашел в салон привести себя в порядок. Волосатое чудовище согласилось отменить стрижку и возглавить прогрессивное движение при одном условии: старик потребовал возить его на коляске. Васильков оценил предприимчивость афериста: действительно, протестант в инвалидном кресле соберет больше внимания.
Кроме центральной площади Венецка, где теперь расположился Толераниум, самым посещаемым местом была аллея Славы в городском парке. Возле мемориала Защитникам Отечества приносили клятвы порядочности, верности и честности мэры, молодожены и прочие граждане, вступающие в новые жизненные обстоятельства. По аллее Славы прогуливались пенсионеры, возили коляски молодые мамаши, катались скейтбордисты и маршировали солдаты в День Победы.
Проект Василькова по привлечению «ветерана» к акции протеста с лихвой оправдал себя после того, как престарелый аферист по кличке Леший на голубом глазу заявил журналистам, что ему на самом деле двадцать пять лет.
– А выгляжу я так так из-за отвратительной экологической ситуации в мире. И особенно – в Венецке!
Секрет преждевременного старения Лешего вызвал шквал положительных эмоций среди журналистов, но жертва экологии продолжила раскачивать публику:
– Зарубежные ученые с мировыми именами точно знают, что целебный источник, из которого берет начало полноводная река, находится именно здесь, под этим памятником! Задумайтесь, что важнее? Память о тех, кого больше нет, или тысячи жизней наших современников и будущих поколений? – Леший вошел в раж.
Люди забыли, что жиденькая речушка Вена, протекающая по городу, никогда не была полноводной и быстрой. Но после речи главного эколога многие вспомнили ее именно такой.
Ковригин поставил галочку в списке мероприятий и помог Мише спуститься с трибуны. Миша был удовлетворен. Как обычно, своим присутствием и заключительным словом он сделал мероприятие. «Свобода, либерализм, толерантность – вот то, что нам нужно для полного счастья!»