Виталику часто снилось, как ему вручают премии и награды, как он валяется на полосатом шезлонге возле лазурного океана, а бесстыжие девки в красных купальниках, а иногда даже в стрингах, угождают ему коктейлями и массажами. Одна из них – самая наглая – была любимицей Виталика.
Это время обязательно придет. Во всяком случае, опытный лектор Петухов больше не станет жертвой необразованной, умственно отсталой толпы, которая в порыве негодования способна выбросить человека из окна. Тем более он больше не поведется на мнимого покойника, который облапошил весь Толераниум и теперь считает деньги пачками.
Виталик тайно посетил курс ораторского искусства, где освоил несколько приемов убеждения публики. В первую очередь учитывать статус аудитории, для которой делаешь доклад. Важно было не слишком выделяться: ни одеждой, ни слогом, ни даже машиной, на которой ты приехал. Это было несложно. Соответствие рабочему классу и интеллигенции в данных обстоятельствах сужалось до одного требования: с галстуком – без галстука. Машины у Виталика не было, он и водить-то не умел.
Второй принцип взаимодействия с толпой – обращение к адресату. Следует по глазам выбрать наиболее внимательного и вдумчивого слушателя и мысленно слиться с ним в едином порыве. Рассказывать и докладывать нужно ему и только ему. Тогда доброжелательный контакт распространится на настроение всей аудитории.
Наконец, третий фактор слияния со слушателями – нокаут и постепенная реабилитация. Сначала следует оглоушить публику самой невероятной и парадоксальной идеей, не имеющей отношения к теме доклада. А затем на фоне ступора будет легко внедрить основные мысли, которые по сравнению с первоначальным заявлением покажутся смехотворным злом. Главный посыл должен лечь на подготовленную почву и как бы невзначай. Можно также использовать прием, который называется «когнитивная легкость», по-простому – привычка, но это требует времени.
Опытный лектор Виталик Петухов создал безошибочный алгоритм воздействия. Галстук, глаза, главная мысль. Напевая под нос «Смелость города берет», Петухов закрыл конспекты лекций по ораторскому искусству. Дорога к статусу главного оратора была проложена. Оставалось только по ней пройти.
49
С удовольствием вдыхая бодрящий воздух, Миша возвращался от Агаты домой. Он думал, что теперь только Агата у него и осталась. Потому что ведет себя правильно. Ну, еще Виктор. Но что-то он редко появляется. Может, тоже не в силах признать Мишины заслуги? Не один раз говорил, что завидует Мише. Еще бы! Его положение сильно выдвигается за пределы, обозначенные Виктором, хотя именно он с первого взгляда рассмотрел в Мише неординарную личность. Но что с того? Все, чего Миша достиг за это время, результат его собственных усилий. Да Миша и готов отплатить Виктору: отвалить бабла, одарить любым предметом желания, назначить хоть директором планеты, лишь бы не чувствовать, что чем-то ему обязан. А Миша чувствовал, и его это раздражало. Виктор вел себя настолько независимо и непредсказуемо, как будто и правда ему ничего не было нужно. Просто ничего. Виктор не пресмыкался, но и не обижал, общался все больше по телефону, всякий раз не забывал напомнить, что они с Мишей понимают друг друга с полуслова, чем напрочь лишал Михаила возможности задавать вопросы. А Мише очень хотелось спросить, о каком полете он тогда говорил. После похорон Софочки.
Виктор что-то знает, но, как обычно, не считает нужным вдаваться в подробности. У него всегда «потом», «сам увидишь» и «тебе ни к чему»… Мише стало тесно в Толераниуме. Смотреть на себя по телевизору надоело, подобострастные рожи толеранов наскучили, опущенные в пол глаза Ковригина вызывали подозрение. Восторг, преклонение и материальные блага превратились в бытовые детали жизни Толеранина Первого. Куда двигаться дальше, Миша не понимал.
– Михаил, привет! – Виктор был одет совсем не по погоде – легкое пальтишко раздувал обжигающе-холодный ветер, шарф развевался на шее, а на голове не было даже вязаной шапчонки. Но Виктор как будто не замечал мороза. Он пристроился к Мишиным шагам и, как бывало раньше, пошел его провожать.
Миша обрадовался:
– Только что подумал о тебе!