чку, в дверцу вжавшись телом,Дай волю, и, казалось, улетела б!Застыла Таня, съежилась от страха:Ведь было все, и все пошло вдруг прахом.Семья, работа – жизнь была полна…А тут, выходит, не нужна она…Как в келье жить? Она не молода,А есть ли там горячая вода?Эх! Надо бы подробно все узнать,А уж потом судьбу свою решать.Ну, для чего?! С какою перспективой?Куда везет чужой мужик противный?Ведь говорила просто, от души,А он подать машину поспешил!Томилась Таня и Сергею спинуСверлила взглядом: «Это он – причина!Вот за рулем услужливый дебил —Рад, что чужую душу погубил!»9Не жди, читатель, плавного сюжета,Читать неинтересно было б это,Как двести верст неслись они, горя —Лишь только бы достичь монастыря.Гляди, бурлит у самого шоссеБазар строительный во всей своей красе:Работники из сопредельных странИ лесоматериалов океан.Вот слева колокольня, как ракета,А дальше – поворот на Королев.Ну, как тут не уверуешь в приметы,В предвиденье и толкованье снов?!Сергей Ильич, когда бы был богатым,То непременно стал бы меценатом:Картину купит, лично вставит в раму,Сам восхищается и заставляет маму.Картины покупал из года в год,Приличных было несколько работ.Вот видите, такому человекуВ Абрамцево нельзя же не заехать!В Абрамцеве «Великолепный Савва»Своих питомцев приумножил славу,Талантам обеспечил крепкий тыл,А сам в тюрьму под старость угодил.Рассказывайте больше про героев,Про тех, кто наш чудесный мир построил!Сережа произнес большую речь,Желая Таню бедную развлечь.По ходу речи, восхищаясь Саввой,Сережа повернул чуть-чуть направо,Потом он взял немножечко левей…Повез ее в Абрамцево, в музей.Экскурсовод, ученая девица,Принять двоих успела согласиться,И хорошо, совсем не нужно ждать.Сергей с Татьяной стали догонять.А вот их группа, человек пятнадцать.Две пары тут же стали обниматься.Двух пацанов отшлепали мамаши,И те как будто сразу стали старше.Один мужчина вытащил тетрадку,Раскрыл ее, переложил закладку,И после пункта «Ясная Поляна»Вписал: «Абрамцево. Экскурсовод Светлана».10Да, весело глядеть по сторонам,Но засветло доехать нужно нам!Я вас отвлек последнею главой,А надо все же думать головой:Ну, не в музей же он ее повез!..Опять задержка – сдох бензонасос.Какой пустяк для нашего водилы —За час железку эту заменил он.В машину снова и в дальнейший путь,Хотим же мы до цели дотянуть!«Ну и мужчина! – думала Татьяна. —Умелый, интересный и не пьяный…»Теперь она уже сидела рядом,Смотрела не таким потухшим взглядом,Сказала: «Тут удобнее и выше,Там безопаснее, но очень близко крыша…»Сергей Ильич, чужим увлекшись делом,Старался, чтоб она повеселела.В уме прикидывал: «Коль не случится бед,То можно задержаться на обед.Вон, Переславль Залесский в стороне,Да и Ростов подходит нам вполне.Свожу ее в хороший ресторан!Как раньше не додумался, болван?!»А мой герой и впрямь ведь был болваном,Не надо бы ходить по ресторанам!Мог умный человек сообразить бы —Совсем не так готовятся в обитель!Не тот монах, не пьет кто и не ест.Не тот монах, кто слепо любит крест.А тот, кто среди суетных идейСебя спасает и других людей!А тут тебе экскурсии, пиры,Быть может, даже элемент игры.Он вместо надлежащего напутствия,Что говорить, сбивал Татьяну с курса…Уж Ярославль виден в отдаленье,Последний пункт – и полчаса до цели. Но солнышка коснулся горизонт.Приехать ночью, есть ли здесь резон?11Вот так всегда, здесь – час, там – полтора.Куда тут ехать – ночевать пора!Но ведь ночевка не входила в планы.Сейчас поехать? Или завтра, рано?В ночи ввалиться в тихую обитель?..Стучать в ворота? Всех перебудить их?«Нет, нет, ночуем здесь», – решил Сережа.И Таня с этим согласилась тоже.Нашли отель, автомобиль пристроен,А для людей – приличные покои.Все оформленье – несколько минут,Казалось, будто их в отеле ждут!(Нет, не привыкну, видно, я вовек,Что может так обычный человекВ гостинице остаться на ночлег.Приветствую тебя, грядущий век!)Лишь разместились, Таня постучала,Они попили чаю для начала,И вот слились две разные струи.Им вместе – сто, и как они могли!Не думайте, что страсти роковыеБушуют до семнадцати годов!Вы, лысые, пузатые, седые,Вас ждет еще такое, будь здоров!Конечно, объяснить одной лишь страстьюПорыв Татьяны, в общем, в нашей власти.И все ж замечу, честным быть желая,Возможна здесь тенденция другая:Ведь всякий смертный, стоя на краю,Охотнее воскликнет: «Я люблю!»И отойдет от кромки, от барьера…От вышки парашютной, для примера…С утра, покинув общую постель,Сергей еще на день продлил отель,Чуть задержался около буфета,Где выпил рюмку водки с винегретом,Вернувшись в номер, Таню не нашел,Решил, что это даже хорошо,И томно растянулся на диване,Подумав: «Мама знала все заранее!»12А где же Таня, Господи, прости?Неплохо бы теперь ее найти.Вот, в номере своем рыдает Таня:Уж цель высокая ее не привлекает.«Я не достойна звания монашки —Еще в пути я согрешила тяжко.Меня запутал он в свои тенета!Зачем он объяснял про Магомета?!Зачем меня он соблазнял хитро?На поезде б добралась, на метро,На тройке, или, вот, пришла б пешком,Лохмотья подпоясав ремешком.Иль вовсе, с перебитыми ногамиЯ б по камням звенела костылями.Или слепая, с тросточкой в руке,Собака-поводырь на поводке!Замерзшая, я б грелась у костра,Тут зов в ночи: «Иди сюда, сестра…»В своем стремленье Таня не тверда,Коль мнится эта ей белиберда,А дальше даже более того:«Придется выйти замуж за него.И пусть навек останутся во мнеМечты о монастырской тишине!Падем перед женою на колени,Она оценит наши устремленья,Должна ж, в конце концов, жена и матьЧужие чувства тоже понимать!Конечно, мужа окружу заботой,Порой лишь загрущу. Он: «Что ты, что ты?!»Потом глаза опустит, понимая,Что в вышине душа моя витает…»Не плачет Таня – новая заряВстает в душе. (Мы знаем, что зазря.)И новый идеал воздвигнут снова,Иллюзий старых рухнули основы.Тут мой герой подергал ручку двери:«Давай, Танюша, выходи скорее,Давно ведь время завтракать уже,Вот тут буфетик есть, на этаже».13Пошли гулять, сначала – взгляд на реку.Хоть там она и менее версты,Но это – Волга, испокон, от веку…От осознанья замираешь ты…Татьяна грустная смотрела через ВолгуИ думала: «Там монастырь, там Толга…Мне не попасть теперь уже туда.Река – предел. Финита, господа…»Потом пошли они к Илье Пророку —Храм изнутри расписан, млеет око.У выхода – ужасные страданья,Что ждут нас за грехи и злодеянья.У Ризоположенского приделаСергей Татьяне объяснил, в чем дело:Над ризами Христа с тех давних порСпециально этот возведен шатер.Священной ткани «красновата часть»По малому кусочку разошлась.Но вскоре патриарх ИоакимРастаскивать святыню запретил.Илью Пророка «Северный рабочий»Просил снести, мол, всем мешает очень.Но все ж спасли, хоть было нелегко.Построили в нем маятник Фуко.Так целый день, туристский трудный быт:«Гляди туда!» Она туда глядит.И лишь минутами моя грустила Таня.Обедали, понятно, в ресторане.Конечно, были к вечеру без ног,Упали вместе, и – на правый бок.Вот до чего они у нас устали!Сергей стал засыпать скорее Тани…Глаза закрыл, и тут же лес кругом.Жена гуляет по лесу с ведром,Ведро взяла зачем-то, не корзину.В ведре уже грибов наполовину.Он заглянул в ведро, а там – поганки.«Ты ради этого собралась спозаранку?»«А мне теперь других грибов не надо.Я те люблю, в которых больше яда».«Ты знаешь, что со мной случилось, мама?» —Хотел сказать, а под ногами – яма….Всем телом дернулся, «Ты что?» – спросила Таня.«Молчи, молчи, – шепнул. – Я засыпаю…»И снова лес. Зовет, а слышит эхо…«Сережа, я должна туда поехать!»«А, это – Таня. Ну, потом, потом…»И тут уже уснул глубоким сном.14Вот в монастырь над Волгою рекой Сергей привез Татьяну, а на кой?А просто Таня жаждала советаВ обмен на свой рассказ про то и это…Блуждала взором, вглядывалась в лица, Кого, старушку выбрать иль девицу?Ей приглянулось юное созданье,Чуть хроменькое, в темном одеянье.«Передо мной раскрыть желает душу?А может быть, нельзя ее мне слушать?Однако все же это развлеченье…У матушки спрошу я разрешенья».Не сведуща Татьяна и глупа —Для исповеди надо бы попа.А девушка хоть в черненьком платочке,Но все равно лазоревый цветочек!Сидела, опустивши очи долу,Понять пыталась, что мадам молола.Так дьякон чеховский не принимал дуэли.«Чего ей не хватало, в самом деле?!Пускай, случались трудные года,Но хлеб и масло кушали всегда!И муж ведь был, и выпивал несильно,И дочери здоровые, красивые,И легкая работа – просто рай!Нет, ей чего другого подавай!Сначала с воли просится в тюрьму,Потом – назад оглобли… Не пойму!Чего хотела эта людоедка?Тут мясо не дают, а рыбу – редко.Порой и послушанье выпадает,Что только вера в Господа спасает!»(Так думала послушница моя,И стало очень грустно мне, друзья…Когда б из той деревни, где жила,Был путь другой, она бы им пошла!)И девушка вот так сказала Тане:«Я вам сочувствую, и я вас понимаю.Как возвратитесь, то идите в храм,И батюшка велит, что делать вам.У мужа и детей просить прощеньяВам можно сразу, и без повеленья,Примите, мол! И никаких деталей.А как потом, вас батюшка наставит».«Как верно! Вот Божественная сила!» —В ответ Татьяна тихо говорилаИ норовила, сто рублей достав,Облобызать сатиновый рукав.15С Татьяной ясно. Ну, а где Сережа?На травке он, на мир взирает лежа.И волжские оглядывает дали,Задрав штаны и расстегнув сандалии.Сначала он, как истинный любитель,Обозревал древнейшую обитель.Ходил и щелкал фотоаппаратом,Потом он аппарат в футляр запрятал.В