- Мы любим легенды, - Конор возвращает улыбку.
- Времени у меня полно. Так вот, профессор Дойл, когда переселенцы только обживали эти места, случился неурожай. Печальная история, каких в ту пору было много. Священник призывал молиться, но мало-помалу его церковь опустела.
- Люди утратили веру?
- Скажем так, не совсем. Когда они отчаялись докричаться сначала до бога, а потом до дьявола, их вера, безусловно, пошатнулась. И тогда они шагнули дальше, к началу начал, в истинную Тьму. Потому что вначале было вовсе не слово, профессор Дойл. Вначале была Тьма. И, если верить легенде, Тьма им ответила. Тогда люди принесли ей особую жертву, и Тьма приняла её, одарив переселенцев удачей и здоровьем.
- Особую жертву? – переспрашивает Линдси. – Что это значит?
- Я не знаю, - Лиза пожимает плечами. – Это всё, что мне известно на сегодняшний день. Но я не сдаюсь! Однажды я выясню – правдива ли легенда и что там на самом деле случилось. Однако пока это звучит, как страшная сказка для Хэллоуина.
- Вы предполагаете, что символика на телах может быть как-то связана с легендой? – Дойл хмурится.
- Понятия не имею.
- А в городе проживают потомки тех переселенцев? – закидывает удочку Линдси.
- Да. Правда, большинство старше нас с вами, - Лиза горько вздыхает. – Молодёжь разъехалась, а те, кто остался, мало интересуются историей. Видите, как у меня людно, - она картинно разводит руки в стороны, ненавязчиво намекая на пустой зал.
- Спасибо за легенду и ваше время, - прощается Конор.
- Всегда пожалуйста, профессор Дойл. Было невероятно приятно познакомиться…
Покинув музей, Конор предлагает Линдси перекусить, и она с готовностью соглашается. Они заходят в маленькую кондитерскую. Внутри пахнет свежей выпечкой. Они ничего не ели с самого утра, и Линдси запрещает себе думать о калориях.
- О чём ты думаешь? – спрашивает она Конора, который, кажется, полностью погружён в свои мысли.
- Что означает “особая” жертва? – глухо, словно беседуя сам с собой, отвечает он вопросом на вопрос. – Не особенная, а особая. Некто или нечто, что соблазнило тёмную сторону.
- Это только легенда, Конор!
- Ты когда-нибудь задумывалась, что возможно в мире есть нечто более древнее, чем все религии и культы? Каждый тянет одеяло на себя, объявляя, будто знает, как всё началось, - тем же странным тоном продолжает Дойл. – А если все они не правы, и есть что-то ещё?
- Что на тебя нашло? – Линдси протягивает руку через стол и касается кончиками пальцев его ладони. Он не реагирует. Выждав секунду, она убирает руку, разрывая несостоявшийся контакт. И ей впервые приходит в голову, что Ребекка, возможно, была права – Конор не её и никогда не станет её. От этой мысли Линдси Доннер хочется плакать.
Конор не чувствует, как к его ладони прикасаются тонкие пальцы Доннер. Кажется, он вообще ничего не чувствует – ни вкусов, ни запахов, не слышит тихого гула голосов посетителей, однако кофе, что он пьёт внезапно приобретает странный привкус,
- Это цикорий, - доносится до него мёртвый голос из прошлого. – Отлично тонизирует. Полезно для тех, кто работает следователем…
но в его кофе нет никакого цикория. Обычный чёрный кофе. Всё какое-то обычное. Будничное. Однако что-то не так. Возможно, причина его не совсем нормального состояния – легенда, что рассказала Лиза Марш. Каким-то необъяснимым образом история о Тьме увязалась с Твинроад, со смертью Мари Скарлетт, тайна которой так и не открылась, с безумием Моргана, и с Ребеккой. Зачем он думает о ней? Да, он согласился войти в игру, что ведёт Элсингер, но чего ради? Ребекка мертва! Будь иначе, она бы давно дала о себе знать. Или она боится? Знает, что Бюро ведёт на неё негласную охоту и затаилась. Но он бы в жизни не сдал её! Конор Дойл вступил в игру, однако не уверен, чью сторону следует принять. Слишком свежи в памяти минуты, когда он был с ней и был собой. Он запутался. Если верить Элсингеру и Антону, Ребекка убила трёх его коллег и свела с ума ещё одного. А троих ли? Бог его знает, сколько крови и искалеченных жизней на её совести. И есть ли у неё совесть? Не в первый раз его посещает жуткая мысль: а человек ли она вообще? Маленькая, покончившая с собой девочка, обладающая неимоверной силой. Сгоревшая заживо женщина, которая могла совратить и святого, что уж говорить о следователе БНИИР.
- Демон заметила вас, и на вашу беду вы ей понравились, - ещё один мёртвый голос.
Так кто же она? И отчего мысли о ней настойчиво преследуют его здесь, в Бристоле? Или виной всему странная и запутанная легенда о Тьме? Хотя, причём здесь легенда? Он своими глазами видел, как пожарный расчёт Твинроад заливал пепелище. Эта картина преследует его во снах. И он не верит, отказывается верить, что если Ребекка всё же жива, она настолько труслива, что не рискнула попытаться найти того, кто выжил. Только не она! Если довериться, допустить мысль, что бредни Скарлетт – правда, - он понравился Ребекке. И тут его накрывает понимание, что он любит её. Вот так всё просто и сложно. Именно поэтому он не способен выкинуть её из головы и забыть; поэтому она всюду мерещится ему; поэтому ему наплевать на отчаянные попытки Доннер. Всё сложно и просто. Как всегда, когда кого-то любишь. И уже незначительными видятся детали, которые ужасают окружающих. Ты любишь. Просто и сложно…
========== 8 ==========
Отель “Перекрёсток”, Бристоль, провинция Квебек
15 октября, 2009
10:51 пп
Отель “Перекрёсток”, действительно стоит на перекрёстке. В правом верхнем углу, если смотреть с высоты. Опять же, с высоты отель напоминает прямой угол. Такое расположение довольно удобно, особенно если некто скрывается от полиции. Окнами отель выходит на шоссе, со всех сторон окружённое лесом, а парковка внутри угла. Заметил копов – успеешь смотать удочки!
Дойл и его люди от полиции не прячутся. Напротив, они только, только свалили из участка, поужинали и собираются устраиваться на ночлег. Когда Конор и Линдси присоединяются к Константин, Наташа говорит, что нашла зацепку. Некоторые символы отчасти напоминают буквы латинского алфавита, но поскольку слов не разобрать, какой именно язык использовал убийца непонятно.
- А это не может быть французский? – вновь вспоминая легенду, спрашивает Конор. – Скажем, шестнадцатый-семнадцатый века?
- Возможно, а что?
Линдси пересказывает Наташе их разговор с Марш.
- Думаете, убийца знает легенду и воссоздаёт её?
- Эту сказку у нас как бы все знают, - авторитетно заявляет Картер.
- Значит, убийца местный житель, - Линдси раскачивается на стуле, опасно балансируя на двух ножках, с риском грохнуться на пол.
- Я здесь всех как бы знаю. Никто в Бристоле не способен на такое зверство, - обиженно сопит Картер.
- Мы никого не обвиняем, - спасает ситуацию Конор. – В город приезжает много туристов.
- Наверняка кто-то из них наслушался Лизу и сбрендил, - с удовлетворением хватается за его замечание Картер.
Конор не полицейский и никогда им не был, но интуиция подсказывает – шериф заблуждается, и преступника следует искать среди своих, хоть в это сложно поверить.