- Так себе музыка – твои стоны, - тихо отвечает она. – Ты не понимаешь. Они не дали бы тебе умереть. Это ритуал обмена: Ведьма даёт, что просят и получает взамен особую жертву, которая обязательно должна быть жива. Они бы останавливались, лечили тебя и всё заново, пока я не появлюсь. Говорю же: так себе музыка. Мне больше нравится, как ты стонешь во время секса. Выпей.
- Не стану я пить эту дрянь.
- Ты потерял много крови. Ты вообще хочешь уйти из этого дома ногами?! – теперь сердится она.
Проще выпить, и она заткнётся, - смекает Конор, залпом осушает чашку и до него лишь теперь доходит, что в доме тихо.
- А где все?
- Ты, правда, хочешь знать? – Ребекка насмешливо изгибает бровь, и Конор помимо собственной воли чувствует, как скручивается жар в паху. Прошло так много времени. Он не надеялся, не ждал, что когда-нибудь снова увидит эти манящие всполохи тьмы в чёрных глазах Ведьмы. И вот чудо произошло. Она жива и так близко… Только одно прикосновение. Всего один поцелуй. Он тянется к ней, но Ребекка отрицательно качает головой.
- На этот раз не встанешь. Ты слишком слаб. Подкопи энергии, и я подумаю.
- Ты хочешь этого не меньше меня, - резонно усмехается он, отмечая про себя, что и Ребекка выглядит усталой и какой-то замученной.
- Потому и останавливаю. Мне не хватило сил “выпить” тебя тогда, но сегодня и поцелуя достаточно. Как ты тогда оправдаешься перед Элсингером? “Простите, сэр, оно само. Вам призрак в штат не требуется?” – она смеётся. Они оба смеются.
- Я люблю тебя.
- Печальная новость для милой мисс Доннер. Я ведь её предупреждала. И ты в игре. Против кого дружишь? – Ребекка вытряхивает в бокал остатки вина. Похоже, её совершенно не волнует ответ.
- Я хочу знать твою историю, - просит Конор.
- Всю? До конца твоей жизни просидим. Марши и иже с ними трепетно лелеяли память о ритуале, что когда-то спас общину. Все эти века они тратили дар Ведьмы на скучные магические знания и однажды нашли ритуал, который привязывал Ведьму к телу. Так нас легче контролировать. Они использовали Санди Торрел, но она боялась, что младенца хотят принести в жертву и совершила первый в своей жизни взрослый поступок. Она убежала с ребёнком.
- И встретила Кевина Ломбарда. Несчастный старик.
- Он умер, - буднично говорит Ребекка. – Почти сразу, как выставил тебя из дома. Его единственный мужской поступок, да и то, он согласился после моего обещания, что в смерти останется с женой. Пришлось повозиться. – она брезгливо морщится. – Потом о женщине с необычным ребёнком проведала некая организация. Здесь целый сговор. Всё гораздо серьёзнее, чем ты думаешь, Конор. Марши потеряли с таким трудом обретённую Ведьму и через своих людей вышли на Элсингера, и тот нашёл девочку. Эти люди пришли к Санди и сказали, что помогут ей, а не добившись согласия просто похитили мать и ребёнка и разлучили бедняжку с дочерью. Так Санди осталась совсем одна. Ей постоянно угрожали и запугивали, требуя раскрыть имя отца, ведь Санди не проявляла и капли способностей Ханни. Фрэнк Элсингер справедливо предположил, что если не мать, значит отец. Откуда ему было знать, что за отец у талантливой девочки. Даже Марши не были в курсе. – Ребекка громко смеётся, словно дикая история не о ней, а ком-то совершенно постороннем. – Она так устала – милая, совсем ещё молодая, преданная всеми Санди Торрел… И тогда она совершила второй и последний настоящий поступок – оставила Ведьму без контроля.
- Ради чего всё это? И ещё, ребёнок ведь… - эта третья история, которую он не ждал когда-нибудь услышать гораздо более жуткая и трагичная, чем изначально предполагает Конор.
- Меня нельзя убить, - бесстрастно напоминает Ребекка. – А тело… - она безразлично машет рукой. – Тело может быть каким угодно. Но это в любом случае я – Ребекка. Я маленькая девочка, чьё искалеченное тело выпотрошили и сожгли. И я Ведьма, которая сидит рядом с тобой. Говоришь, что любишь? Ничего, что я из маленькой сладкой мести убила трёх твоих коллег, одного свела с ума, да и от тебя не ожидала стойкости. Хотя, нет, ты особенный. Ты сильный. И, надеюсь, ты не ждёшь, будто я остановлюсь? Мне очень не нравится, когда мною пытаются пользоваться в своих интересах. Фрэнк, Марши и кто там ещё и вообразить не способны, с кем связались!
Теперь оба молчат. Конор размышляет о том, что узнал. Информации так много, а он слишком измотан, чтобы обдумать всё. Отойти в сторону, он уже не может, как бы ему не хотелось обратного. Нужно принимать чью-то сторону или же вести свою игру. Ребекка утверждает, будто убить её невозможно, однако – Конор осторожно, чтобы не заметила, косится в её сторону – выглядит она откровенно плохо. Под бездонными глазами Ведьмы залегли страшные круги усталости, но когда она появляется, всего несколько часов назад, она бодра, как никто в том зале. Что же могло случиться? Она проговаривается, будто в Твинроад воспользовалась им, как батарейкой или энергетиком. Звучит немного обидно, но если сейчас ей настолько плохо, отчего она отказывается, когда он сам предлагает? И тут Конора посещает безумная, на первый взгляд, идея – что если этот “обмен энергией” дорога с двусторонним движением? Он прислушивается к себе. Боль откатилась, и раны чуть саднеют, а должны бы гореть. Порезы, что оставила Марш, глубоки, плюс потеря крови. Но Конор чувствует себя почти нормально, и это невозможно. Необъяснимо с точки зрения науки. Если только не предположить, что пока он был без сознания (или всё же спал?) Ребекка что-то сделала. Что-то, чтобы с ним всё было худо-бедно в порядке. Даже в ущерб себе. И тогда он решается.
- Хотела, чтобы я держался подальше? Зачем? Потому что я – особая жертва? – глядя в затухающий огонь, спрашивает он. – Я твоё слабое место, - ошарашено, не до конца осознавая, насколько сильно увяз, шепчет он.
- Только человек.
- Элсингер наверняка это знает. Или догадывается. Нас обоих запрут в лаборатории. Как крыс. Как они уже проделали это с Санди и Ханни. Убить нельзя, но можно контролировать жизнью особой жертвы.
- Вот и держись подальше, - Ребекка поднимается, и её ведёт, но она удерживается на ногах. – И не льсти себе. Кстати, на столе в кабинете Марш рукопись. В ней все символы, что вы безуспешно пытаетесь расшифровать.
- Обещай, что придёшь ко мне. Хотя, ты так и так придёшь. Я вижу это в твоих глазах. Не сможешь устоять. Знаешь, что я не Ломбард, и не сдам тебя. Мы оба этого хотим. И если ты вампир, я приглашаю тебя в свой дом, - без улыбки, со всей серьёзностью говорит Конор.
- Не льсти себе, Конор Дойл. – повторяет Ребекка. – Я Ведьма, и мне не нужно твоё приглашение…
Пламя камина гаснет. Становится темно, как в погребе. Когда Конор не без труда добирается до выключателя, и вспыхивает свет, он видит, что в гостиной никого нет.
- Заключение по делу. Написанные на телах жертв символы оказались буквами латинского алфавита, стилизованными под инициалы*. Исходя из результата исследования, нельзя прямо заключить, что преступник действительно руководствуется местной легендой о ведьмах и магических ритуалах. Следствие продолжается. За время присутствия группы, в городе пропала ещё одна женщина – Лиза Марш, куратор местного музея. Шериф Картер запросил помощь федеральной полиции. Конор Дойл. Конец.