Ведь даже такой сконцентрированный на собственной персоне человек, как Филип, и то заметил ее холодность.
Оказавшись впервые в постели с Филипом, Летти была слишком реалистична, чтобы ожидать космического потрясения, но все же надеялась, что это их сблизит и взаимные чувства станут сильнее и глубже.
Сегодня Летти располагала наиболее яркими воспоминаниями об этих нескольких моментах близости с Филипом в виде его сдавленного мычания, хрюканья и стонов. Он ей напоминал тогда какое-то домашнее животное во время кормежки у корыта.
О себе она могла сказать только, что была счастлива, когда все это очень скоро закончилось.
В действительности для Летти разрыв с Филипом наступил раньше, чем в тот момент, когда она застала его в кабинете с Глорией, стоящей перед ним на коленях.
— Филип, я не знаю, зачем ты звонишь, но я и в самом деле не могу больше разговаривать. У меня масса дел.
— В наших отношениях были проблемы, — упрямо продолжал Филип, не обращая внимания на ее слова. — Нам предстояло решать эти проблемы вместе. Мне нужно было помочь тебе справиться с ними разумно и деликатно. И я много думал об этом и пришел к заключению, что тебе, моя дорогая, нужна профессиональная помощь.
— Профессиональная помощь?
— Лечение, — мягко уточнил он.
— Не думаю, чтобы мне что-нибудь дало обращение к врачу, Филип.
— — Чепуха. Тебе нужно лечиться от фригидности, чтобы преодолеть неспособность достигать высшей точки наслаждения.
Летти почувствовала, что краснеет от унижения и гнева.
— Филип, пожалуйста.
— И я, конечно, был бы рад посещать лечебные сеансы вместе с тобой. Как я сказал, мы ведь единое целое, супруги. Мы должны вместе решать наши проблемы. В какой-то мере, вероятно, есть и моя вина в этой ситуации. Мне следовало настоять на медицинской консультации сразу, как только я впервые понял, что ты в ней нуждаешься. Вместо этого я глупо позволил моему разочарованию завести меня слишком далеко.
— Я сейчас повешу трубку, Филип.
— От отчаяния я искал утешения там, где мог.
— До свидания, Филип.
— Летти, в известном смысле я сделал это ради нас с тобой.
— Боже мой, Филип, ты думаешь, я этому поверю?
— Ты не должна вешать трубку.
— Почему?
— Я сказал, мы должны поговорить.
— Но я не хочу говорить о наших отношениях, Филип. Это так тягостно.
— Понимаю, — мягко ответил он. — Мы сделаем это постепенно. Я думаю, ты сейчас возбуждена из-за получения наследства. Твоя подруга Конни из библиографического отдела сказала мне, что дядя твоего отца оставил тебе в наследство компанию и что ты собираешься теперь сама заняться делами этой компании. — Филип усмехнулся. — Это очень большая ответственность, Летти.
— Да, я знаю. И что из того? Я собираюсь использовать мою новую ответственную работу в качестве сублимации, перехода в другое состояние. Это дешевле, чем сеансы терапии.
Летти упрямо сдвинула брови и повесила трубку. Она снова вспомнила слова Филипа о том, что ее секретарь не звал ее к телефону. Наверное, это какая-то ошибка. Завтра она выяснит, в чем дело, а сейчас с минуты на минуту должен появиться Джоэл.
Мелодично пропел звонок у входной двери. Летти поспешила из кухни. Она вышла в маленький холл и открыла дверь. На пороге стоял Джоэл с бутылкой шампанского в руках. Марка Северо-Западного винного завода была ей незнакома.
— Пахнет чем-то, но явно не суши, — потянув носом, сказал Джоэл.
Летти улыбнулась в ответ, чувствуя, что напряжение, копившееся во время разговора с Филипом, постепенно уходит. Джоэл здесь, он больше не дуется на нее. Ее охватило какое-то непонятное волнение.
— Это так пахнет маленькое блюдо, которое я приготовила с зеленым желе и лимской фасолью, — весело ответила она. — С зеленым желе можно приготовить самые удивительные вещи. Добавить зефир — и готов десерт. Добавить немного сыра с беконом, который продается в тюбиках, — и получится закуска. И конечно, множество блюд можно сделать из гамбургеров с зеленым желе.