— Так? Когда тебе удобнее?
Кончик её розового языка выскользнул изо рта и намочил пухлые губы. Каттер мысленно застонал. Она не играет честно.
— Никогда, — коротко ответил он. — Я не заинтересован.
— Но…
— Никаких «но»! Я уже говорил тебе — между нами ничего не будет.
На это потребовалась вся его сила, — потому что ему пришлось бороться со своим воспалённым волком, — но вот, он сказал это.
Люси нахмурилась.
— Ты не можешь притворяться, что я не влияю на тебя.
Каттер провел рукой по лицу.
— Что ты хочешь от меня, Люси? Хорошо, да, ты привлекательная, это просто физическая реакция, которую я не могу контролировать.
Она упорно выпячивала подбородок.
— Это не только физическая реакция.
— Я не твоя пара, хорошо? Мне не нужна пара.
— Но…
— Я серьёзно, Люси, — предупредительно сказал он ей. — Тебе нужно забыть обо мне и двигаться дальше.
Каттер сжал кулаки, чтобы они не дрожали. Нет, нет, он не хотел, чтобы она нашла другого мужчину, не в глубине души, но что он мог сделать? Он ей не подходил, и она заслуживала спариться с успешным мужем в большом доме с множеством детей... По опыту он знал, что так себе отец. Он тоже не заслужил снова стать отцом.
— Но что, если ты моя пара? — тихо спросила она.
Его зверь завыл, но Каттер оставался каменным.
— Я ничья пара.
Люси нахмурилась, вызывающе, но, конечно, мило.
— Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.
Он повернулся к ней спиной и пошел прочь.
— Ты будешь ждать вечно.
— Посмотрим, — упрямо пробормотала она.
Он вернулся к своим друзьям — или, по крайней мере, к тем засранцам, с которыми он выпивал. Дейл выглядел изрядно потрёпанным. Волкам-перевёртышам требовалось много времени, чтобы напиться, но Дейл, похоже, был полон решимости сделать это. Лейк и Уэс оставили волка, чтобы поговорить с другими коллегами.
Каттер опустился на табурет рядом с ним и жестом попросил бутылку пива.
Дейл ухмыльнулся в сторону Люси.
— Видел, как ты разговаривал с малявкой. Что случилось? — невнятно пробормотал Дейл. — Она тебя отшила?
— Нет, — натянуто сказал Каттер.
— Она не в твоём вкусе?
Нет, он бы не сказал, что милая, веселая, маленькая ежиха, любимым цветом которой был розовый, собирала мягкие игрушки, любила карнавальные аттракционы и сладкую вату, действительно была его типом. Во всяком случае, не раньше, чем он её встретил.
— Отвали.
Дейл начал чуть-чуть покачиваться.
— Тебе стоит просто трахнуть её. Это то, чего она хочет.
Его угрюмый волк оживился от этого предложения, но Каттера это не тронуло.
— Я не могу.
Дейл поджал губы.
— Что ж, может быть, я смогу и сделаю.
Ярость пронзила Каттера, и когда Дейл попытался встать, он выбил табурет из-под пьяного волка, отправив того на пол. Дейл рассмеялся, как и многие другие перевёртыши в баре.
Каттер схватил Дейла с пола и практически вытащил его из бара, притворившись, что не заметил задумчивого выражения лица Люси.
Несмотря на протесты своего волка, он знал, что поступает правильно. У неё должно быть больше, чем он может ей предложить. Несмотря на то, как сильно он хотел её, ему пришлось держаться подальше. Ему просто нужно показать ей это, прежде чем он поддастся искушению.
«Ух, жизнь действительно несправедлива».
Глава 4
Вторник
Со щитом или на щите. Легко сказать, но не так-то просто сделать. Не то чтобы она не собиралась «возвращаться домой», если её план не сработает.
Люси обдумывала, какой жест она могла бы сделать, переставляя медицинский отсек. За последний год она тридцать раз всё переставляла. Это чертовски раздражало её коллегу-медсестру Хельгу, но Люси сочла это лечебным и помогало скоротать время. На самом деле ей было нечего делать. Помимо медосмотра, она должна была помогать судмедэксперту, но последние двое определённо не нуждались в её помощи. Будем надеяться, что новый мужчина будет с головой на плечах, а не между ног.
Она услышала визг, за которым последовал стон. Хельга в настоящее время массировала измученную выдру-перевёртыша. Массаж Хельги был странной смесью боли и удовольствия. Люси могла только представить себе большую медведицу, работающую в качестве доминатриксы. Люси однажды отправилась на массаж, но больше никогда. В конце концов, она почувствовала себя Стрейчем Армстронгом (прим. пер.: уникальная игрушка, которая тянется в 4–6 раз. Что бы ты ни делал со стретчем, он всё равно вернётся в свою первоначальную форму).