Он наблюдал, как Каттер пошатнулся и поплёлся к открытой двери кабины. Пава-перевёртыш, пытающаяся затащить его в машину, выругалась и ударила его. Пьяный волк-перевёртыш громко рассмеялся над шуткой, которую, казалось, никто не понял.
Он фыркнул. Какая грёбаная шутка. Он улыбнулся, подумав, что, взяв паву домой разрушит все шансы, которые у него были с ежихой, которая так жаждала Каттера.
Хм, может, и ежиху он убьёт тоже. До того, как избавиться от Каттера, просто чтобы ублюдок страдал. За те годы, которые он провёл в мечтах о том, что хотел бы сделать с Каттером, он не учитывал причинения вреда его женщине. Может, сделать это ещё веселее.
— Ты идёшь, детка? — невнятно пробормотала его собственная женщина на ночь.
Он повернулся и осмотрел её с ног до головы и то, как она трётся о его машину. Он одарил её снисходительной улыбкой, смешанной с презрением. Он бросил последний взгляд на Каттера, который пытался выбраться из кабины с другой стороны, и на паву, которая пыталась схватить его за руку.
— Да.
Глава 6
Среда
Люси почувствовала, как бабочки порхают у неё в животе. Судя по ощущениям, десятифунтовые бабочки-мутанты. Она просто немного нервничала.
Со щитом или на щите. Ну, может, больше похоже на беспутство.
Возможно, Эйвери имела в виду не это, но это был жест, который был очень похож на то. Она не хотела делать что-то нехарактерное. Она хотела, чтобы Каттер любил её такой, какая она была. Слегонца симпатична, упряма, как гвоздь, фигуристая ежиха-перевёртыш.
Она подумала о предложении Исиды появиться обнажённой и чувственно надругаться над ним. Но была очень обеспокоена сильным порывом ветра, который мог поднять её пальто и устроить всем бесплатное представление. Возможно, они могли бы попробовать это позже, например, на годовщину или что-то в этом роде.
А пока ей нужно сделать это по-своему. Итак, накануне вечером она испекла его любимое лакомство — черничные маффины. Она решила, что они были его любимыми, потому что каждый раз, когда он заходил в кофейню, они были его выбором из десертов. «Ага, её преследование наконец окупилось».
Люси сложила их красиво в корзине, и специально выбрала синий сарафан, который подчеркивал её глаза и подчеркивал её лучшие качества. Она хихикнула, когда ей на короткое время показалось, что она Красная Шапочка, а Каттер играет роль Большого Злого Волка. Или, может быть, она была бы Синей Шапочкой. Ну да ладно.
Ежиха фыркнула и от волнения сморщила нос. Ага, вот оно что. Она откроет свою душу, скажет, что любит его, и спросит его в последний раз, сможет ли он когда-нибудь быть с ней. Минут через десять она будет очень счастлива или очень грустна, но, по крайней мере, попытается. Затем она даст ему неделю, придумает новый план и попробует снова!
Люси постучала в дверь квартиры Каттера. Дверь распахнулась, и… улыбка застыла на её лице, когда полуобнажённая молодая пава-перевёртыш остановилась в дверном проёме. В дверях Каттера! Выражение лица девушки было выражением скуки, и Люси не могла не заметить, что на ней была одна из рубашек Каттера.
Она почувствовала резкий укол в сердце, когда её ежиха несчастно заскулила. Нет, это ничего не значит. Пока нет. Может быть вполне разумное объяснение.
— Э-э-э, привет, я думала, это дом Каттера.
Девушка пожала плечами.
— Его.
Ну, хватит надеяться, что она ошиблась дверью.
— Ты его сестра?
Может быть, его родители удочерили её… ага, или она цеплялась за соломинку.
Пава фыркнула.
— Нет, милая, мы только встретились вчера вечером, он всё ещё в постели. Могу я чем-то помочь? Эй, это маффины я учуяла?
Девушка схватилась за корзину, и Люси, слишком ошеломлённая, чтобы действовать, позволила ей унести их.
— Да, — слабо пробормотала Люси. — Я просто пришла, чтобы оставить его… э-э, заказ маффинов, наслаждайтесь.
— Мм-м-м, вкусно, спасибо.
Девушка исчезла в квартире и захлопнула дверь ногой.
Люси стояла и смотрела на дверь пару минут, прежде чем закрыла рот и уныло потащила ноги обратно к машине. Её зверь грустно хныкал, но Люси была слишком ошеломлена, чтобы сочувствовать.
За тот год, что она преследовала его, она даже не видела, чтобы он флиртовал с другой женщиной, не говоря уже о свиданиях или перепихоне хоть с одной. Это вселило в неё надежду. Люси знала, что привлекает его, но реальным признаком того, что перевёртыш уже выбрал себе пару, было то, что они не смогут заниматься сексом с другой женщиной. Она не могла вынести мысли о том, что к ней прикоснётся другой мужчина. Она надеялась, что тоже самое и у него с женщинами.