Ясно, что эта надежда была неуместной. Кто может сказать, со сколькими другими женщинами он был? Она не наблюдала за ним каждую секунду каждого дня. Он мог быть с десятками других женщин. Всё это время смеясь над глупой ежихой, которая за ним бегала.
Как будто её сердце разрывалось на части, но ей пришлось посмотреть правде в глаза — Каттер действительно не чувствовал того, что чувствовала она. Правда была… сокрушительной. Не должна быть, но была. Он не давал ей никаких обещаний. Она не имела права ожидать, что он будет верен ей, и тем не менее она ожидала. Тот факт, что он не был верен опустошил Люси, и она не могла даже злиться на него. Технически он даже не сделал ничего плохого!
Её губа задрожала. Нет, она не станет плакать. Этот инцидент не стоит её слез, на самом деле, не стоит.
Теперь всё, что ей нужно сделать — это повторять себе это снова и снова, и, возможно, в конце концов она и её ежиха поверят в это.
Каттер проснулся, злясь на себя за то, что напился. Он не напивался до беспамятства более трёх лет.
Ух, его голова. Казалось, что грёбаный слон подпрыгивает на ней.
Его нос щекотал незнакомый запах сандалового дерева. Фу, от этого запаха его затошнило. Он попытался уткнуться головой в подушку, но замер, услышав движение в комнате, и запах усилился.
«Кто, блять, это?»
— Наконец-то ты проснулся, — раздался скучающий голос.
Его глаза резко открылись, и он слишком быстро сел в постели. Боль пронзила его голову, но он проигнорировал её, решив сосредоточиться на паве-перевёртыше, сидящей, скрестив ноги, на его кровати и облизывающей свои пальцы.
Каттер прищурился, глядя на неё, когда сквозь него просачивались крохи воспоминаний прошлой ночи.
Он не совсем был уверен.
— Шэрон?
Она закатила глаза.
— Тэрин.
Он кивнул, но, узнав, кем она была из близнецов, не объяснило, как она добралась до его квартиры и почему на ней была его любимая футболка с изображением Джонни Кэша с обложки его альбома «Folsom Prison». Он осмотрел своё тело и с облегчением обнаружил, что на нём всё ещё была одежда с предыдущей ночи.
Каттер потёр лоб, не обращая внимания на раздражённое ворчание волка.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, стараясь звучать как можно более нейтрально и не показывать кипящую внутри него ярость.
Даже в те дни, когда он занимался случайным сексом, он не приглашал женщин к себе домой. Это было его логово, ему нравилось уединение. Он хотел сказать ей, чтобы она убиралась из его квартиры, но он не был монстром. Ну... не совсем.
— Разве ты не помнишь? — насмешливо спросила она.
— Очевидно, нет, — выдавил он, сжимая простыни.
Ему нужно было занять свои руки, иначе они могли бы найти способ обвить её шею, чтобы подавить самодовольное выражение её лица.
Тэрин начала жевать булочку.
— Ты был в стельку пьян, поэтому я отвезла тебя домой, — в перерывах между укусами сказала она.
Как он ни старался, не мог вспомнить, как Тэрин тащила его домой. Господи, что ещё он не помнил?! Он был взволнован почти так же, как его ревущий волк.
— Мы же не трахались, правда? — выдохнул Каттер.
Тэрин недоверчиво посмотрела на него.
— Нет, если бы у нас был секс, ты бы меня вспомнил.
Она прихорашивалась секунду, и Каттер подавил тошноту.
— К тому времени, как мы приехали сюда, ты был практически в коме и продолжал стонать, зовя Лейси или что-то в этом роде — это определённо не возбуждало.
Каттер глубоко вздохнул и снова лег на кровать.
— Еб твою…
— Большое спасибо, — саркастически проворчала она.
Его волк взвизгнул от радости. Каттер не думал, что он возбуждён из-за юной павы-перевёртыша, но должен был убедиться. Если он наконец будет честен, его желание других женщин умерло в тот день, когда он встретил Люси. Другие женщины оставляли его безвольным, но одна мысль о том, что Люси делает что-нибудь приземлённое, например, почёсывает нос, заставляла кровь приливать к его паху со свирепостью приливной волны. При этом его мужественность зашевелилась, и Каттер тихо застонал. «Не сейчас, ненасытный ублюдок», — подумал он. Его член действительно имел собственное мнение.
— Это не из-за тебя. Это из-за меня, — вяло пробормотал Каттер. — Почему ты в моей рубашке? Не понимаю, зачем тебе нужно было раздеваться, — схватился он, с раздражением глядя на её полуобнаженную фигуру.
— Это все благодаря твоему приятелю Дейлу. Он решил, что мы должны воспроизвести конкурс мокрых футболок, и залил пивом меня и Шэрон. В любом случае, я воспользуюсь твоим душем, а потом ты дашь мне деньги, чтобы возместить мне стоимость такси прошлой ночью и такси, которое я собираюсь взять, чтобы добраться домой сегодня утром, и, учитывая, что твой друг испортил мне одежду, я возьму твою.