— Как твои плечо и нога? — спросила она, пытаясь проявить терпение в этом вопросе и стараясь не смотреть на резкие складки его великолепной груди.
Каттер слегка поёрзал и поморщился.
— Они болят, но я в порядке.
Люси взглянула на настенные часы. У неё был миллион вопросов, которые она хотела задать Каттеру, но, если она хотела приступить к работе, она сомневалась, что у неё есть время задать их все. Более того, ей на самом деле хотелось просто провести весь день в постели, глядя на его сказочное тело. Но нет, ей нужно идти на работу.
— Мне нужно ещё раз осмотреть твои раны, прежде чем я пойду на работу.
Лицо Каттера напряглось.
— Ты собираешься на работу, — медленно сказал он.
— Конечно.
— Не можешь дождаться встречи со своим парнем? — сплюнул он, когда в его пылающих глазах появился янтарь.
Люси закатила глаза — только не это. Даже её милой, терпеливой ежихе, которая могла простить Каттеру всё, что угодно, эта тема наскучила.
— Фу! Дай ему отдохнуть, — сердито воскликнула Люси, затем плюхнулась на спину и закрыла лицо рукой.
Она пыталась — она очень, очень старалась — не хихикать, ощущая мягкие, исследующие пальцы, щекочущие ее живот.
— Прекрати, — заскулила Люси без особой убеждённости. — Не надо, мне очень щекотно.
Сказать Каттеру об этом было большой ошибкой. Он был безжалостен, когда она корчилась, извивалась, покачивалась, визжала и фыркала снизу. Её ежиха буквально каталась возбуждённым клубком.
— Стой, прекрати! — умоляла она. — Я сдаюсь. Я сдаюсь!
Её своенравная рука хлопнула его по плечу, и Каттер застонал.
— Арахисовое масло и желе! Мне жаль!
Люси развернулась и начала снимать повязку, которую наложила на его рану. Она выдохнула, увидев, что его кожа уже снова срасталась. Он исключительно быстро исцелялся. Тем не менее, будет лучше, если она больше не ударит его ни в одну из его поражённых областей. Люси полностью сняла повязку и бросила её в мусорную корзину, а затем сняла покрывало и сделала то же самое с его раной на ноге. Она позаботилась о том, чтобы простынь осталась искусно накрытой на его причиндалах. Да, она видела их раньше, но, столкнувшись с ними снова, она, возможно, не сможет сдержать себя. Извинившись перед её парнем, работающим от батарейки, он был ничем по сравнению с настоящим.
— Хорошая новость в том, что тебе больше не нужны повязки на раны. Просто будь осторожен, когда принимаешь душ — какое-то время они будут чувствительными.
— Арахисовое масло и желе? — повторил Каттер, прежде чем рассмеяться.
Люси покраснела, стягивая с него одеяло.
— Я так ругаюсь.
— Это объясняет то, что я слышал, как ты кричала про кошачьи бакенбарды и лапшу.
Он положил руку себе под голову, вытянув своё тело перед её пожирающим взглядом.
— Ты взрослый человек, можешь сказать «блять», понимаешь?
— Ругаться невежливо, — надменно ответила Люси ему. — Когда я была подростком, у нас дома была ругань, поэтому мы нашли другие способы ругаться. Кроме того, я думаю, что количество раз, когда ты говоришь это б-слово, более чем компенсирует то, что я его не говорю.
— Скажи ещё что-нибудь, — игриво поддразнил Каттер.
Люси одарила его лёгкой застенчивой улыбкой.
— Рыбные палочки, — проворковала она.
Каттер провёл языком по зубам.
— Ах, да, говори со мной грязно, дорогая.
Люси почувствовала трепет в её девичьих частях. Божечки, эта версия Каттера — флирт — была опасно сексуальной. И всё, что ему потребовалось, чтобы выбраться из укрытия, — это быть дважды подстреленным серебряными пулями. Это осознание ослабило её возбуждение. Да, ей всё ещё нужно было разобраться в этой ситуации.
Она приподнялась на кровати и прислонилась к изголовью.
— Мне действительно нужно встать и подготовиться к работе.
Каттер пристально посмотрел на неё.
— Не уходи. Скажи, что заболела.
Люси открыла рот, чтобы спросить, почему, но слова застряли у неё в горле, когда кто-то постучал в её входную дверь и позвонил в звонок. По всему дому раздалась песня «Зелёные рукава» (прим. пер.: английская народная песня, известная с XVI века. Дважды упоминается в произведениях Уильяма Шекспира).
Каттер сел, оглядывая комнату.
— Кто это?
— Я не вижу сквозь стены. Не имею представления.
Люси вскочила с кровати и надела свои пушистые тапочки.
Каттер подозрительно посмотрел на неё.
— Ты никого не ждешь?