…сын Щелкунчика не остановился.
— Почему ты остановился? — причитала она.
Каттер обнажил клыки и пополз по её телу, разместив своё большое тело между её бёдрами. Его горячая эрекция дразнила её плоть, когда его губы коснулись её. Он опалил её своим поцелуем, грабил её рот и сражался с её языком. Люси обвила руками его шею, углубляя поцелуй, желая воспламенить его так же, как он сделал с ней.
Их первый поцелуй. Люси почти хихикнула ему в рот, когда поняла, что Каттер поцеловал её там, внизу, прежде чем поцеловал её в губы. Что ж, никто не мог обвинить их в том, что они скучные.
Она захныкала, когда Каттер оторвался от её опухших губ. Никогда ещё их не использовали так жестоко, но чувственно. Вот кем был Каттер — суровым, но страстным. Он держал её подальше от себя в течение года, опасаясь, что она не сможет справиться с его грубым характером, но он был так неправ. Без этого Каттер не был бы им, и она любила каждый его чмокающий, вкусный, совершенно несовершенный дюйм. По-другому она не хотела бы его.
— Ты меня хочешь? — хрипло спросил Каттер.
— Да, — простонала Люси, пытаясь опустить бёдра в сторону его напряженного мужского достоинства.
— Я хочу, чтобы мы кончили вместе в первый раз, — прогрохотал он.
И с этим заявлением он вошёл в неё. Медленным, но решительным движением Каттер не остановился, пока не похоронил себя до упора. Она ахнула от приятного ощущения полноты. Люси обвила ногами его талию и кивнула ему, что с ней всё в порядке, и Каттер начал поглаживать её изнутри твёрдыми, быстрыми толчками.
Ни один из них не продержится долго. Они оба были слишком взволнованы, слишком отчаянно пытались выпустить наружу страсть, бурлящую весь прошлый год. Каттер вдалбливался и врезался в её тело, безжалостно наполняя её снова и снова. Он был таким большим, что поражал каждую золотую середину, каждое нервное окончание. Люси нравилось, насколько плотно она была с ним, как её мускулы растягивались и напрягались, чтобы сдержать его.
Его дыхание стало более резким, а движения — ещё более яростными. Они устремились к их взаимной кульминации. С рёвом Каттер врезался в неё в последний раз и взорвался, вызвав её освобождение.
Люси выкрикнула его имя, а её ежиха взвыла от счастья. Она покачала головой из стороны в сторону, игнорируя желание вонзить свои острые зубы в его шею. Она хотела потребовать его, сделать его своим, но сопротивлялась — на данный момент. Вместо этого Люси легла на кровать, тяжело дыша и дрожа от оргазма.
Со стоном Каттер рухнул на её ожидающее тело, положив голову ей на грудь. Она прижала его к себе и прошептала слово «мой».
— Не сожалеешь? — спросила Люси, не зная, нужен ли ей ответ.
Она лежала на Каттере, прислушиваясь к устойчивому биению его сердца. Его руки скользили вверх и вниз по её спине, массируя её кожу. Она чувствовала себя измождённой, насыщенной и взволнованной одновременно. После первого спаривания они занимались любовью ещё два раза. Во второй раз он перевернул её на грудь и вошел в неё сзади, когда его пальцы проникли под её тело и гладили клитор. Последний раз был менее безумным и более чувственным. Каттер велел ей скакать на нём, пока его руки и рот ласкали её груди.
— Блять, нет, — твердо ответил он. — А ты?
— Джинкис, нет (прим. пер.: слово джинкис часто использует героиня мультика «Скуби-Ду» Велма, оно обозначает восклицание «господи»).
Его большое тело тряслось от смеха.
— Не начинай с этой грязной болтовни, иначе мне придётся снова овладеть тобой.
— Хм-м-м, я тебя ещё не утомила?
— Даже и близко нет, — прорычал Каттер на предполагаемый вызов.
— Твои пулевые ранения не повлияли на тебя, не так ли?
Люси не могла скрыть беспокойство в своём голосе. Серебряные пули нельзя было учуять. Она посоветовала бы всем подождать хотя бы неделю, прежде чем даже пытаться совершить половой акт. Она была отчаянно благодарна Каттеру за то, что ему не понадобилось столько времени.
— А как ты думаешь? — дерзко ответил он.
— Мм-м-м, я так не думаю, но, с другой стороны, мне не с чем сравнивать.
— Возможно, нам следует продолжить заниматься сексом, и ты сможешь оценить мою работу, — предложил он.